Даже с закрытыми створками сюда доносились крики и незатихающий шум схватки. Скоро эту часть города тоже захватит ярость смертельной битвы, написав на старинной мостовой очередную кровавую историю.
От степняков удалось уйти, и он даже сумел в темноте найти дорогу к трактиру, где находилось все его имущество. Теперь Мальцев сосредоточенно перебирал вещи, перед тем как положить их в сумку, лишний вес сейчас будет его только стеснять. Мазь придется оставить, прок от нее небольшой, а места занимает много. Федор искренне пожелал, чтобы у каффидца, который будет после него подчищать эту комнату, а от мародерства те наверняка не удержатся, треснула морда по диагонали зигзагом.
Подумав и решив не совершать насилие над и так слабой психикой, запасные трусы он оставил. Самое ценное – два пергамента, подорожная и опись имущества. В описи, заверенной нотариусом, указывалось, сколько путник имеет при себе денег и какие вещи везет. Такой порядок должен, как утверждают, обеспечивать безопасность путников, но на взгляд Мальцева, этот перечень легко могли использовать и грабители, которым не объяснишь, что ты что-то потерял или дома оставил случайно. Среди бумаг парень уложил и банковский вексель.
Второй документ – подорожная, в каком-то роде была командировочным удостоверением. В него вписывались личные данные о путешественнике и его сопровождающих, а также название города, в котором он проживает. Теперь по документам он был бароном Зиндаррским, младшим сыном наследного барона Магнуса. По словам главы стражи, барон направлялся из своей наследной глуши где-то в горах в Фиар попытать счастья – обычное дело для младших детей владетельных господ. Здесь ему не повезло познакомиться с бароном Коббергом и его дружной компанией. Один из клевретов Кобберга, вызвав парня на дуэль, убил его и по трофейному праву забрал все вещи, кроме фамильного кольца-печатки и бумаг. Так как Брану пришлось быть свидетелем на этом гнусном убийстве, достать затем из магистратского хранилища бумаги и кольцо было совсем не сложно.
– Тео Магнус. Барон Тео Магнус, а ничего вроде бы звучит, – произнес он вслух, пожав плечами, главное не встретить на пути любимых родственников.
Аккуратно сложив свёртки, Мальцев плотно перевязал сумку, чтобы не растрясти все по дороге, и, последний раз с тоской взглянув на оставленные шмотки, мягкими еле, слышными прыжками спустился с лестницы.
На улице никого не было, но решив не рисковать, Федор выждал какое-то время, перед тем как выйти. Его с момента возвращения в трактир мучило знакомое ощущение грядущих неприятностей, но он списал это на стресс от уже пережитых событий и заканчивающееся действие зелья. Хуже уже все равно не будет – махнул он рукой про себя.






