ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На очередной развилке, Мальцев подловил степняков на отсутствии осторожности и выскочил из укрытия, парой точных ударов ранил в ноги вырвавшихся вперед преследователей, о чем едва не пожалел – стрелы отставших каффидцев прошли чуть выше его головы, причем увидеть их он так и не успел до момента попадания стрелы в стену.

Не тратя силы на осмысление своей неправоты, парень подобрался и ещё быстрее рванул в темноту улиц. От ворот они отошли уже достаточно далеко, так что пора позаботиться и о своей сохранности.

Переулок вился и петлял, встречая Мальцева на каждом повороте вонью и кучами мусора. …И неожиданно кончился глухим тупиком. Перед ним была высокая обмазанная глиной стена, без каких-либо признаков окон. Виднелась только массивная деревянная дверь, сколоченная из толстых досок, каждая толщиной в его руку. И запертая, конечно. На двери почему-то отсутствовало всякое напоминание о ручке или замочной скважине.

Сзади послышались приближающиеся азартные крики степняков. Они нашли несколько монет, специально брошенных Федором на повороте. Посетовав про себя на слишком быстроногих каффидцев и свой топографический кретинизм, парень, разбежавшись, ударил ногой в дверь, надеясь попасть внутрь здания до появления преследователей. Отдача от удара сотрясла все его тело, словно он бил не в дерево, а в бетонный столб, тем временем крики и топот становились все ближе и ближе.

Отойдя на несколько шагов и наклонившись вперед, он приготовился пнуть дверь с ещё большей силой, пусть даже это будет стоить ему отбитой ноги. Внезапно деревянная створка со скрипом поддалась и, наклонившись в сторону Мальцева, хлопнула по земле, подняв столб пыли.

Сил ругаться не было! Он принял стоящие у стены мостки за двери в дом. Почесав затылок, Мальцев зачем-то вспомнил, что степняки считаются лучшими стрелками после эльфов. По-дурацки лезть под град стрел ему совсем не хотелось. Попадется одна заговоренная, и поминай как звали. Подхватив тяжеленые и вонючие мостки, Федор с трудом взгромоздил их себе на спину и, разгоняясь, побежал на выход из проулка.

Все сложилось удачно, если вообще так можно сказать про этот вечер. К моменту появления у начала проулка каффидцев Мальцев успел основательно разогнаться, так что он сшиб своим импровизированным снарядом первых степняков. Пробежав по образовавшейся куче и, кажется, наступив кому-то на лицо, он, вонзив копье в край стены, перелетел двоих каффидцев с открытыми ртами и, кувыркнувшись по земле после приземления, скрылся в другом ответвлении улицы. Несущиеся ему вслед ругательства бальзамом пролились на все полученные с помощью степняков ушибы. Погоня продолжилась с удвоенной силой.

* * *

Окна таверны озарялись яркими отблесками огней и пожаров.