ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Среди захваченных в походе фиарцев были и горожане. Подкупив охрану полона, удалось узнать много интересного про город и его окрестности. Поэтому проникнув внутрь, в сутолоке, десятник направил свой небольшой отряд в сторону от общей свалки. Быстро достигнув нужной цени и опустошив от ценных вещей указанные избитым пленником дома, отряд перетащил поживу в один из домов с подвалом. Разломав и разбросав домашнюю утварь, они тщательно спрятали следы, замаскировав входы в подвал среди груды обломков. Самое ценное поделили и решили взять с собой. Труп проводника же бросили поверх обломков, перед этим сильно изрубив тело. К пролому десятник решил не возвращаться, городу все равно конец, но пока ещё есть риск нарваться на недобитых стражников и вооруженных горожан. А зачем риск удачливым и уже богатым воинам?

– Эй! Клоуны в желтых халатах. Да ты, ты. Вымя дохлого шакала!

– Что он там орет? Не понимаю. Юсуф, собака шелудивая! Почему охрану не выставил?

Помощник десятника, худой степняк со впалыми щеками поспешно увернулся от пинка.

– Да брось, Каид. Это какой-то местный дурачок, ты посмотри: из оружия один только лук, да и в колчане негусто. Свихнулся от страха и убег от мамки в одной рубахе и портках, а лук по дороге подобрал.

– Дурачок-то нам монеток принес. Гляньте, какие побрякушки у него на шее, – с готовностью откликнулся каффидец в потрепанном халате на голое, грязное тело. Словно подтверждая его слова, на камень в медальоне Мальцева попал отсвет факела, отразившись обратно заманчивым блеском. Кто-то из отряда присвистнул.

– Стоять! Это похоже на ловушку.

* * *

Красноречие Мальцева споткнулось о непреодолимый языковой барьер. Степняки явно не поняли и десятой доли всех выданных парнем перлов. Помог, как ни странно, медальон, оставшийся поверх рубахи.

Чтобы ускорить принятие решения каффидцами, Федор не спеша выпустил три стрелы в их направлении, старательно промахиваясь. Последнюю оставшуюся он отправил прямиком в грозно кричащего что-то своим собратьям каффидцу в халате побогаче, так что хлынувшая в погоню орава даже не заметила оседающее за ними тело со стрелой в глазнице.

Сунув лук в саадак, Федор откинул его к стене и, развернувшись, припустил вдоль улицы, стараясь держаться на виду. Лучников он не опасался, в узком извилистом проулке, куда он свернул, попасть в него будет сложно. К тому же Мальцев отчетливо слышал шум, исходящий от степняков, вплоть до бренчания монет в куцем кошеле последнего из бегущих. Уж хруст лука и стук тетивы он точно ни с чем не спутает. Да и стрелять на бегу не каждый сможет, это вам не фигушки воробьям показывать.

На бегу парень подхватил своё копье, в полумраке улиц оно стояло незаметно для его преследователей.