ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

От места, где монстр готовился растерзать свою жертву, раздался жуткий резонирующий вой. Изо рта и глаз человека в чудовище ударил столб зеленого света, которым монстра словно пришпилило к мостовой, его шкура, воняя ужасным смрадом, начала тлеть и таять, словно воск на свече.

Повторный вой порождения бездны был еще сильнее, в нем начали проскальзывать нотки нешуточной паники. Человек уже стоял на мостовой, вытянув скрюченные пальцы к монстру. Между ним и чудовищем плясала дуга зеленого пламени, причинявшая монстру немыслимые страдания, которые заставляли эту тушу буквально верещать от инфернальной боли, тем не менее не двигаясь с места, только щупальца конвульсивно сокращались, откалывали большие куски стен и выворачивали булыжники мостовой. Монстр отчаянно цеплялся за жизнь.

Наконец, человек сделал какое-то дергающее движение на себя, верещащая туша моментально умолкла и обмякла, безвольно уронив свои уродливые щупальца. С места, где находился настоятель, было видно, как глаза человечка, похожие на два черных провала в бездну, исчезли за закрытыми веками, а сам он, слегка покачиваясь от усталости, застыл на месте.

Надо было разобраться с этим демоновым отродьем, пока оно его не заметило. Под странный хруст подкравшись к стоящей над мертвой тушей фигуре, Сайрус занес серп над спиной своего преследователя, приготовившись вонзить его по самую рукоять, чтобы наверняка.

Спина стоящего перед ним человека странно перекатывалась буграми и подергивалась, издавая влажный хруст. Вот левая рука человека, явно сломанная в двух местах, рывком выпрямилась и с хрустом приняла нормальный вид, кусок щепки, торчащий из шеи, вывалился из раны, а сама рана тут же заросла.

Загипнотизированный этими изменениями, настоятель неожиданно встретился со взглядом клубящихся непроглядной тьмой глаз. Его сердце по инерции стукнуло два раза, чтобы навсегда умолкнуть, а душа провалилась в стылую мрачную бездну, обреченная бесконечно падать и замерзать, ибо не осталось у нее воспоминаний, которые могли бы согреть.

Существо с черными, как уголь, глазами подхватив на лету падающий серп, сделало брезгливый жест рукой, отчего тело настоятеля, не долетев до земли, рассыпалось прахом. Никто бы не смог сказать, куда подевалось само мистическое оружие. Вспыхнув тусклой вспышкой в руке существа, оно просто исчезло, нисколько того этим фактом не удивив.

Глава 47. Вкус крови

Вместе со скрипом отдвигаемых затворов в кромешную темноту ворвались звуки истошных воплей, борьбы и сладкий запах теплой крови, пробудивший существо от невольной спячки. Тонкие ноздри изящного носа возбужденно втянули в себя спертый воздух подземелья, заставляя тело послушно приподняться над грязным пуком соломы – недавним ложем.