Пока Таль водил ребят в магазин, Янка накинулась на Тараса:
– Не мог мне сказать?
– Ну… решил сделать сюрприз!
– А Таля почему взял?
Тарас нахмурился, подтянул лямки рюкзака, поправил клапан. Ответил, не глядя на племянницу:
– Он теперь со мной работает. Летом – на маршрутах, с осени возьму к себе помощником в заповедник.
Янка так и застыла. Он взял Таля в заповедник? Который Таль поджег? Неужели Таль ничего не сказал ему?
В троллейбус они еле впихнулись. Было тесно, сидели друг у друга на коленях, давясь жарой. Аннушка пересчитала их по головам. Янка оказалась зажата между Рябининым и Лешкой Ахатовым, чувствовала Сашкино плечо. Таль стоял в проходе, старательно отводил глаза. Было просто ужасно сидеть вот так.
– Как дела? – спросил Рябинин.
– Лучше всех. Как сам?
– Тоже хорошо.
От него непривычно пахло табаком. Скорей бы уже Перевальное!
В Перевальном выгрузились из троллейбуса, и Тарас сказал:
– Сейчас поднимемся по Ишачьей тропе, потом пройдем по плато и остановимся у Мраморной пещеры. Сходим на экскурсию и заночуем где-нибудь. Старайтесь не отставать, не терять друг друга из виду, воду не пейте. Рот сполоснули – выплюнули. Таль, ты замыкающим.
Все, конечно, посмотрели на Таля. Он сдержанно кивнул. Они вышли на тропу и стали подниматься – в горы, в горы! Рюкзак оттягивал плечи, но Янке было легко, будто сам дух гор тянул ее все выше и выше. Сначала она шла рядом с Талем, но скоро ей надоело плестись в конце, тем более что разговаривать на ходу было неудобно, и она, обогнав бывших одноклассников, вырвалась вперед.
– Это из-за акклиматизации, – будто извиняясь за своих учеников, сказала Тарасу Аннушка.
– Конечно, – сдержанно отозвался он.
Они стояли втроем там, где кончался лес и начинались холмы, и смотрели, как тянутся по тропе сначала мальчишки, потом девчонки, какие у всех раскрасневшиеся лица. Рябинин шел первым. Поглядывал на Янку и опять утыкался взглядом в землю. Бедняжка.
– Ничего, ничего, ребята, теперь по Ишачьей тропе наверх, там большой привал! – говорил каждому подходившему Тарас.
– По Ишачьей?! – закричала Майка. – А это что было?
– Ну, так… предчувствие, – Тарас улыбнулся. Сорвал травинку, сунул в рот.
Мальчишки делали вид, что не тяжело ни капельки, девчонки стонали и обещали, что Аннушка больше не уговорит их ни на один поход. Майка выглядела ужасно сердитой. Сказала Янке:
– Только из-за тебя я готова на такие жертвы. Попробуй не оценить!
– Я ценю, ценю! – засмеялась Янка.
Был ветер, и было хорошо. Весь мир остался внизу. И отсюда казалось, что все дороги по плечу. На яйле дули особенные ветра.






