ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Янка – девушка с «поперечным» именем. От Я до А! И жизнь у нее такая же «поперечная» – не как у всех, не как была всего пару месяцев назад. Конец лета все перевернул с ног на голову: нет бы, как об... Часть первая Глава 1. Грустные песни Янка пела. Раньше она всегда пела, когда ей было весело и хорошо. Поэтому сейчас ей тоже надо петь. Чтобы стало хоть немного легче. Хоть чуточку хорошо, хоть капельку весело. Ведь понятно же, что в этом мире ничего хорошего больше не будет – никогда. Но надо как-то… ну, притвориться, сделать вид, что все более или менее, что не так уж все это и страшно, что ей весело и хорошо, хорошо и весело, она поет, поет и поет. Янкина песня захлебнулась и перешла в плач. Это жестоко, жестоко, жестоко! Нельзя с ней так поступать, ведь она живая, она чувствует, дышит, а они? Что они с ней сделали? Если бы они любили ее – хоть чуть-чуть!!! – они бы не развелись, жили бы вместе, сколько людей живет вместе, чтобы детей не травмировать, и ничего! «Я считаю это нечестным. Разве ты, Яна, будешь счастлива, зная, что мы с папой живем друг с другом только из чувства долга?» Да! Она, Янка, будет счастлива! Ей вообще все равно, почему они вместе, по какой такой причине, главное, что они вместе, все вместе – вчетвером! – Зато мы поедем на море… – решительно говорила тогда мама, – представляете, будем жить на море, все люди туда отдыхать приезжают, а мы будем жить круглый год… – Я не хочу! – закричали хором Янка и Ростик. Но кто их будет слушать? Конечно, мама разговаривала с ними, объясняла: «Мне вас двоих не потянуть, я же не работала здесь никогда… а там бабушка с дедушкой, что вы… ну, Яна, ну, Ростик, вы так любите туда ездить… Я не могу оставаться в этом городе, ну поймите же и вы меня!» «Поймите!» А их кто поймет? Одно дело – ездить в гости на лето, жариться на пляже, купаться и вернуться к сентябрю домой шоколадной, просоленной морем, прогретой солнцем т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока Таль водил ребят в магазин, Янка накинулась на Тараса:

– Не мог мне сказать?

– Ну… решил сделать сюрприз!

– А Таля почему взял?

Тарас нахмурился, подтянул лямки рюкзака, поправил клапан. Ответил, не глядя на племянницу:

– Он теперь со мной работает. Летом – на маршрутах, с осени возьму к себе помощником в заповедник.

Янка так и застыла. Он взял Таля в заповедник? Который Таль поджег? Неужели Таль ничего не сказал ему?

В троллейбус они еле впихнулись. Было тесно, сидели друг у друга на коленях, давясь жарой. Аннушка пересчитала их по головам. Янка оказалась зажата между Рябининым и Лешкой Ахатовым, чувствовала Сашкино плечо. Таль стоял в проходе, старательно отводил глаза. Было просто ужасно сидеть вот так.

– Как дела? – спросил Рябинин.

– Лучше всех. Как сам?

– Тоже хорошо.

От него непривычно пахло табаком. Скорей бы уже Перевальное!

В Перевальном выгрузились из троллейбуса, и Тарас сказал:

– Сейчас поднимемся по Ишачьей тропе, потом пройдем по плато и остановимся у Мраморной пещеры. Сходим на экскурсию и заночуем где-нибудь. Старайтесь не отставать, не терять друг друга из виду, воду не пейте. Рот сполоснули – выплюнули. Таль, ты замыкающим.

Все, конечно, посмотрели на Таля. Он сдержанно кивнул. Они вышли на тропу и стали подниматься – в горы, в горы! Рюкзак оттягивал плечи, но Янке было легко, будто сам дух гор тянул ее все выше и выше. Сначала она шла рядом с Талем, но скоро ей надоело плестись в конце, тем более что разговаривать на ходу было неудобно, и она, обогнав бывших одноклассников, вырвалась вперед.

– Это из-за акклиматизации, – будто извиняясь за своих учеников, сказала Тарасу Аннушка.

– Конечно, – сдержанно отозвался он.

Они стояли втроем там, где кончался лес и начинались холмы, и смотрели, как тянутся по тропе сначала мальчишки, потом девчонки, какие у всех раскрасневшиеся лица. Рябинин шел первым. Поглядывал на Янку и опять утыкался взглядом в землю. Бедняжка.

– Ничего, ничего, ребята, теперь по Ишачьей тропе наверх, там большой привал! – говорил каждому подходившему Тарас.

– По Ишачьей?! – закричала Майка. – А это что было?

– Ну, так… предчувствие, – Тарас улыбнулся. Сорвал травинку, сунул в рот.

Мальчишки делали вид, что не тяжело ни капельки, девчонки стонали и обещали, что Аннушка больше не уговорит их ни на один поход. Майка выглядела ужасно сердитой. Сказала Янке:

– Только из-за тебя я готова на такие жертвы. Попробуй не оценить!

– Я ценю, ценю! – засмеялась Янка.

Был ветер, и было хорошо. Весь мир остался внизу. И отсюда казалось, что все дороги по плечу. На яйле дули особенные ветра.