ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Янка – девушка с «поперечным» именем. От Я до А! И жизнь у нее такая же «поперечная» – не как у всех, не как была всего пару месяцев назад. Конец лета все перевернул с ног на голову: нет бы, как об... Часть первая Глава 1. Грустные песни Янка пела. Раньше она всегда пела, когда ей было весело и хорошо. Поэтому сейчас ей тоже надо петь. Чтобы стало хоть немного легче. Хоть чуточку хорошо, хоть капельку весело. Ведь понятно же, что в этом мире ничего хорошего больше не будет – никогда. Но надо как-то… ну, притвориться, сделать вид, что все более или менее, что не так уж все это и страшно, что ей весело и хорошо, хорошо и весело, она поет, поет и поет. Янкина песня захлебнулась и перешла в плач. Это жестоко, жестоко, жестоко! Нельзя с ней так поступать, ведь она живая, она чувствует, дышит, а они? Что они с ней сделали? Если бы они любили ее – хоть чуть-чуть!!! – они бы не развелись, жили бы вместе, сколько людей живет вместе, чтобы детей не травмировать, и ничего! «Я считаю это нечестным. Разве ты, Яна, будешь счастлива, зная, что мы с папой живем друг с другом только из чувства долга?» Да! Она, Янка, будет счастлива! Ей вообще все равно, почему они вместе, по какой такой причине, главное, что они вместе, все вместе – вчетвером! – Зато мы поедем на море… – решительно говорила тогда мама, – представляете, будем жить на море, все люди туда отдыхать приезжают, а мы будем жить круглый год… – Я не хочу! – закричали хором Янка и Ростик. Но кто их будет слушать? Конечно, мама разговаривала с ними, объясняла: «Мне вас двоих не потянуть, я же не работала здесь никогда… а там бабушка с дедушкой, что вы… ну, Яна, ну, Ростик, вы так любите туда ездить… Я не могу оставаться в этом городе, ну поймите же и вы меня!» «Поймите!» А их кто поймет? Одно дело – ездить в гости на лето, жариться на пляже, купаться и вернуться к сентябрю домой шоколадной, просоленной морем, прогретой солнцем т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За год подыщут подходящее училище.

– Будем строить свою лодку, – пробормотал Тарас совсем уж странно.

– Привет.

Таль обернулся. Янка стояла перед ним – тоненькая, светлая, грустная. Волосы собраны в хвост, белый сарафан. Новый. Он на ней такого не видел. И вся она какая-то новая.

– Завтра уезжаем, – сказала Янка.

Таль кивнул. Он понимал: не так-то просто бросить маму и брата. Семью. Он молча взял ее руку в свою. Пообещал:

– Я заведу электронный ящик. Я буду к Дашке ходить или в клуб. Я буду писать тебе каждый день. А летом ты приедешь снова. Да?

Янка уткнулась ему в плечо и заплакала. Она не хотела уезжать. Она хотела быть с ним всегда. Он и это знал. Но кто позволит, если им только шестнадцать?

Янка смотрела на тающую в темноте Феодосию и думала: почему у взрослых есть это право – таскать их туда-сюда, как им вздумается? Ее вырвали из привычной жизни, приволокли сюда, а стоило ей здесь найти себя и смысл всего, что с ней происходит, как ее снова выдергивают, с корнем, как сорняк с грядки!

Вдруг на одну секунду ей показалось, что она видит ту девушку из роддома, которая отказалась от своего ребенка. И девушка идет под руку с парнем и везет коляску. Но, наверное, просто померещилось. Разве могла она ее запомнить и сейчас разглядеть в сумерках? И разве так бывает, чтобы все вдруг стало хорошо, справедливость восторжествовала и все были счастливы? Как мама сказала вечером того дня, когда Янка про колледж объявила: «Все равно кто-то остается в минусе». Тогда, вечером, мама подсела к ней на лавочку под черешней. Сказала, что ладно, мол, если ты решила, поезжай, просто все это так неожиданно, никак не привыкну, что ты уже взрослая…

Янка не чувствовала себя взрослой. Просто теперь она знала, что может справиться.

Колеса стучали, слова в голове тоже. Янка вытащила из сумки блокнот и ручку и стала записывать. Она никогда не осмелится показать эти строчки Талю, но ей нужно запомнить их самой. И никогда не забывать.

Хорошо бы нам жить в светлом домике, нет, даже в хижине

С соломенной крышей и окнами вместо дверей,

А лучше чтобы вообще их не было:

Просто стены, и даже без крыши, с огромными дырами,

Чтобы всюду был свет.

Нет, лучше, знаешь, под пляжным навесом у моря…

Всё не то! Я хочу, чтобы ты

Из кипарисовых, тополиных и сосновых веток

Сложил нам шалаш,

Чтобы мы просыпались, а солнце

Светило, превращаясь в тонкие лучики-струны,

И ветер открывал бы калитку этого нашего чудного дома…

А знаешь, лучше вообще нам бродить по свету,

Рассказывая людям, как здорово жить

В кипарисово-тополино-сосновом дворце,

Куда птицы приносят завтрак.

На обед ты кормишь косулей,

А ужин даришь чайкам.

…А, в общем-то, даже неважно,

Где мы с тобой будем жить,

Лишь бы нам с тобой не разминуться…