ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Янка – девушка с «поперечным» именем. От Я до А! И жизнь у нее такая же «поперечная» – не как у всех, не как была всего пару месяцев назад. Конец лета все перевернул с ног на голову: нет бы, как об... Часть первая Глава 1. Грустные песни Янка пела. Раньше она всегда пела, когда ей было весело и хорошо. Поэтому сейчас ей тоже надо петь. Чтобы стало хоть немного легче. Хоть чуточку хорошо, хоть капельку весело. Ведь понятно же, что в этом мире ничего хорошего больше не будет – никогда. Но надо как-то… ну, притвориться, сделать вид, что все более или менее, что не так уж все это и страшно, что ей весело и хорошо, хорошо и весело, она поет, поет и поет. Янкина песня захлебнулась и перешла в плач. Это жестоко, жестоко, жестоко! Нельзя с ней так поступать, ведь она живая, она чувствует, дышит, а они? Что они с ней сделали? Если бы они любили ее – хоть чуть-чуть!!! – они бы не развелись, жили бы вместе, сколько людей живет вместе, чтобы детей не травмировать, и ничего! «Я считаю это нечестным. Разве ты, Яна, будешь счастлива, зная, что мы с папой живем друг с другом только из чувства долга?» Да! Она, Янка, будет счастлива! Ей вообще все равно, почему они вместе, по какой такой причине, главное, что они вместе, все вместе – вчетвером! – Зато мы поедем на море… – решительно говорила тогда мама, – представляете, будем жить на море, все люди туда отдыхать приезжают, а мы будем жить круглый год… – Я не хочу! – закричали хором Янка и Ростик. Но кто их будет слушать? Конечно, мама разговаривала с ними, объясняла: «Мне вас двоих не потянуть, я же не работала здесь никогда… а там бабушка с дедушкой, что вы… ну, Яна, ну, Ростик, вы так любите туда ездить… Я не могу оставаться в этом городе, ну поймите же и вы меня!» «Поймите!» А их кто поймет? Одно дело – ездить в гости на лето, жариться на пляже, купаться и вернуться к сентябрю домой шоколадной, просоленной морем, прогретой солнцем т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– В общем, хорошо, что вы приехали. Я бы все равно не смогла поехать домой. Все деньги на них ушли.

– Ну и глупо, – сказала Майка.

– Глупо? Май, им реально есть было нечего!

– Ты, Янка, ненормальная! Ну что ты можешь? Ты хочешь в одиночку мир исправить. А его никто не исправит, – Майка смотрела то ли насмешливо, то ли участливо, и это разозлило Янку еще больше.

– Ну и что! Я и не собиралась ничего исправлять, просто… мне самой так спокойнее, и вообще. Пусть я только одному человеку помогу, не имеет значения! И не говори, что это эгоизм!

Майка плечами пожала: мол, и не думала даже. И было понятно, что как раз это она и хотела сказать.

– Ты не видела, как они жили, Май. Ну ладно Таль, он уже большой, но вот сестры его, особенно Маруська… Представляешь, она ни разу в жизни не ела шоколадных конфет! Я когда к ним пришла, принесла, она тогда их только попробовала!

– Ну и что? Подумаешь, конфеты!

– Ну да как… – Янка замолчала.

Она не могла объяснить. Конфеты, конечно, не хлеб, подумаешь, трагедия! Зубы будут целее. И все-таки, все-таки…

– Ладно, Май, забыли…

– Ну чего ты сразу обижаешься?

– Да не обижаюсь я… просто…

Договаривать не стала. Как-то Майка поглупела за этот год, что ли. Все ей надо объяснять. А раньше они друг друга понимали с полуслова. Мимо прошел Таль с охапкой хвороста, весело посмотрел на девчонок. И Янка поняла, что соскучилась. По нему, когда они вдвоем.

Глава 6. Между травой и космосом

Трудно делать вид, что человека не существует, когда идешь пять дней подряд бок о бок, спишь в одной палатке и ешь из одного котелка. Тем более если раньше этот человек много для тебя значил. В последний вечер ночевали на Караби, самом большом плато в Крыму. Они разбили лагерь в ложбинке на краю яйлы, у старого колодца рядом с буком. Тарас рассказывал про черного спелеолога, Аннушка заваривала чай, все ребята сидели у костра. Вдруг Янка заметила, что Вари нет. И ей как-то не по себе стало. «Подумаешь, – тут же одернула она себя, – куда она денется? В туалет, наверное, пошла». Но Варя все не возвращалась и не возвращалась. Таль перехватил Янкин взгляд и кивнул куда-то в сторону раскинувшейся за ее спиной яйлы. Янка оглянулась и увидела, что там бродит кто-то в одиночестве. Она незаметно встала и отошла от костра.

Ей не хотелось с Варей разговаривать. И что она скажет сейчас, когда подойдет? Но ноги двигались будто против ее воли. Варя посмотрела на Янку удивленно и села на груду белых камней, поросших травой. Молчаливо лежала перед ними Караби.

– Сначала, – сказала Варя, не глядя на Янку, – было вроде ничего. Мама была такая счастливая, а со мной он не очень-то разговаривал. Да я и сама, когда узнала, что он твой отец… Но он все время придирался. По всяким мелочам.