Она уже знала этот секретик: когда возвращаешься из поездок, особенно летом, первый день кажется, что комната стала ниже и у́же. Потом это проходит. Янка села на мамин диван. Ее комнату в скворечнике сдали, опять придется мучиться на раскладушке. Пришла мама. Встала у стола.
– Яна… нам надо серьезно поговорить.
Ого! Как-то Янка побаивалась таких слов и интонаций.
– Как твои ребята?
И Янка сразу поняла, что мама не знает, как начать «серьезный разговор», что специально тянет.
– Хорошо ребята. Свои же, – усмехнулась Янка.
– Вот и отлично! Рада, что ты… ну, что вы не растеряли связей, общаетесь…
Янка давно заметила, что, если мама не знает, как сказать что-то важное, она начинает разговаривать штампованными, пафосными фразами, как плохие учителя в школе. Янке тревожно стало. В прошлый раз это ничем хорошим не кончилось. Ну, а теперь-то что? Замуж, что ли, выходит? Да ради Бога! Только если он будет изводить их с Ростиком, как папа – Варю…
– Нам надо вернуться домой.
– В смысле?
– В прямом. Я решила вернуться.
– Что?!
– Не кричи, – поморщилась мама. – Здесь никаких перспектив. Ни для тебя, ни для меня, ни для Ростика. У него, оказывается, большие проблемы в школе. Я с ним уже не справляюсь, ты мне совсем не помогаешь, ты скоро окончишь школу, надо думать о высшем образовании. Там у папы и у меня есть знакомые, все-таки проще. Ростика вообще надо срочно увозить, он с какой-то шпаной связался…
– Да разобралась я уже со всеми! И там, что ли, шпаны нет?
– Яна! Ну что ты так все буквально воспринимаешь? Ты не хочешь домой?
– Ты весь этот год говорила, что наш дом здесь.
– Просто мы с папой подумали…
– С кем вы подумали?!
– Яна, ну зачем ты так? Он же все равно твой отец, какая разница, что у нас с ним, ты его дочь, и он очень переживает…
Первое, что Янка почувствовала, было… облегчение. Домой! В свой город, в свою квартиру, где можно хлопать дверями и где все предметы знакомы с детства! Домой! Не надо будет мыть полы и слушать издевки Шрамко! И тут же она будто с разбега врезалась в бетонную стену… Домой? Ведь они же гордые, они не простили, они уехали, а теперь они вернутся, и она пойдет опять в свой класс, и все будут так сочувственно на нее смотреть, сочувственно, да, но с оттенком презрения: поманил папочка, вы и прискакали? И она, Янка, этому рада? Она так разозлилась на себя за это чувство облегчения, что заткнула уши. Вспомнила Варины слова, все ее рассказы, и вдруг пазл у нее в голове сложился. Она четко поняла, что они возвращаются не просто домой. Они возвращаются к нему. К папе. Возвращаются, потому что он попросил.
– Значит, ты его простила.
Мама покраснела. Опустила глаза.
– Я знаю, тебе трудно это понять… но мы все-таки так долго с ним прожили. Нас многое связывает.
– Он же тебе изменил!
– Каждый человек может ошибаться.






