ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И этот сгорит…

— Этот — может и не сгорит, — Таисия осветила чердак, щелчком пальцев начаровав небольшой светлячок. — Насколько я чувствую, он главный и управляет всеми остальными. И не стоит недооценивать белоризцев — среди них есть очень сильные предметные владеющие, да и могучих чародейских артефактов — тоже хватает. Так что…

«Предметное, альбо артефактное чародейство… — про себя продекламировал я цитату из труда преподобного Анисима Краеградского, — не требует способности самолично почерпать Силу из эфирных Пределов, но требует множество предметных составляющих, сиречь чародейских артефактов, для полноценных эманаций…»

— Приготовься, — владеющая вышла на центр чердака и примерилась жезлом к полу. — Он, а точнее она, прямо под нами. Ты опять страхуешь меня…

— Стой. Она знает о нас? Чувствует?

— Не думаю… — Таисия мотнула головой. — Такое заклинание требует много сил и внимания. Особо не отвлечешься. И вообще, мне кажется они все смертники и прекрасно знают об этом. То есть, выживание не предусмотрено. Но это не значит, что сопротивления не будет. Ну, готов?

— Готов…

В полу с легким треском образовалась ровная дыра. Я выдохнул, спрыгнул вниз, коснувшись пола перекатился в сторону и сразу вскочил, ища глазами цель.

В абсолютно пустой комнате, весь пол был заставлен горящими свечами, испускающими тяжелый пряный аромат, спирающий дыхание и заставлявший кружиться голову. Посреди очень сложной и большой пентаграммы стояла абсолютно обнаженная девушка. Расставленные в сторону руки владеющей обвивали призрачные вихри. Я успел заметить, что ее идеальное, словно вырезанное из мрамора, тело ослепительно красиво, а иссиня-черные волосы извиваются, словно переплетенные между собой живые змеи, после чего, мне стало не до наблюдений.

Владеющая быстро оглянулась и, без разговоров, метнула в Таю ослепительную ветвистую молнию. Ловчая мгновенно прикрылась щитом, разряд с адским шипением скользнул в сторону, насквозь проплавив кладку стены, но удар все равно отбросил Таисию.

Она устояла на ногах, но почему-то не контратаковала, хотя владеющая уже готовилась к следующей атаке — в ее руках заклубился большой мерцающий шар, сотканный из множества пепельных вихрей.

Я не стал ждать, чем все это закончится. Ударил мечом снизу-вверх, в прыжке, из очень неудобной позиции и все-таки достал владеющую самым кончиком клинка, но и этого хватило что бы сорвать заклятие. По мраморной коже хлынул поток черной крови, владеющая взвизгнула, ее лицо нечеловечески исказилось, став похожим на гротескную уродливую маску, она потянула ко мне руки, но я уже ударил второй раз — разрубив ее от плеча до пояса.

— Что ты натворил, дурень! — в сердцах заорала ловчая.