ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая книга цикла «Хроники Горана». Гонец Александр Башибузук ЛОВЧИЙ «Понятие противоположности абсолютного добра и зла ложно, потому что добро и зло неразрывно связаны между собой и не могут существовать друг без друга…» Преподобный Модест Бобан. «К вопросу теологических разграничений». Обитая почерневшей от времени бронзой тяжелая дверь, слегка скрипнула и стала отворяться. Гвардейцы в начищенных до блеска кирасах и шлемах с красно белыми плюмажами, стоявшие на карауле у одного из входов в Святую канцелярию Белого Синода [1] , дружно вынырнули из полудремоты, поудобней перехватили свои гизармы [2] и лязгнув железными башмаками, приняли строевую стойку. Оба были опытными служаками, научившись за годы службы виртуозно интуитивно распознавать значимость того или иного персонажа, решившего выйти именно через эту дверь. Вот и в этот раз они не ошиблись. Ибо на пороге появился сам предстоятель Белого Синода в Добренце, его святейшество прелат Акакий, монументальный толстяк с румяным обширным и добродушным лицом пастыря. Он равнодушно мазнул взглядом по латникам, обеими руками огладил на пузе рясу из белоснежного нупийского шелка, и удивительно плавно для такой громадины обернулся к второму мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за ним. — Последний раз спрашиваю, ты не передумал, Горан? — скорбно выдохнул прелат и склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в лицо спутника. — Нет, ваше святейшество… — высокий молодой парень, с украшенным длинным рваным шрамом лицом, залеченным до едва угадывающихся бледных полосок, отрицательно качнул головой. Одетый в безрукавный потертый кожаный камзол, рубаху из некрашеного льняного полотна с просторными рукавами, свободные порты и высокие, видавшие виды сафьяновые сапоги с окованными носками — он смотрелся на фоне прелата не столь внушительно. Однако, его простой вид ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ее надо было взять живой!

— Страховал тебя, — спокойно ответил я, стараясь унять закипающую злость. — Язык придержи…

— Ладно, извини, — Таисия на удивление быстро остыла. — С тебя пока нельзя требовать большего. Сойдет и так. Быстро бери ее на руки.

— Зачем?

— Еще один вопрос… — угрожающе протянула чародейка. — Бери сказала! Так надо!

«Вот же сука…» — я ругнулся про себя, глянул на распростертое в огромной луже крови изрубленное тело, помедлил немного преодолевая отвращение и подхватил его на руки.

В стене неожиданно появилось подрагивающее серебристое зеркало. Таисья показала жезлом на портал.

— Неси ее за мной. Надо…

Но не договорила. Двери в комнату отворились и на пороге появилась фигура в белой сутане, перепоясанной вервием.

Высокий и худощавый босой старик с крючковатым носом и аскетическим, высохшим, словно у мумии, лицом, резким жестом остановил вломившихся следом за ним синодских гвардейцев, уже вскидывающих арбалеты.

— Погодите дети мои…

— Ваше святейшество… — Таисия тоже опустила свой жезл и коротко кивнула старику.

А я так и остался стоять с трупом в руках, вдруг начиная понимать, что по своему обыкновению, опять вляпался по самые уши. Куда? В очередное дерьмо, куда еще!

— Как это понимать, ловчая? — Старик мазнул по мне взглядом и остановил его на Таисии.

— Я выполняю свою работу, ваше святейшество, — безразличным тоном ответила чародейка. — Извольте не препятствовать мне.

— Я вижу совершенно иное, — сухо отчеканил старик. — Ты и твой сообщник, пытаетесь ввести справедливое следствие в заблуждение, искажая картину совершенного преступления. И умысел ваш мне известен. Человече… — теперь он обращался ко мне. — Положи на место тело этой заблудшей.

— Исходя из всех признаков, — Таисия сделала мне знак не выполнять приказа старца. — Сей случай проходит по категории «применение с преступным умыслом запретных чародейских практик», следовательно, попадает под мою абсолютную юрисдикцию. Еще раз, ваше святейшество, не препятствуйте исполнению правосудия, иначе я буду вынуждена подать жалобу в Капитул* и Верховный Собор Синода.

Капитул — высший управляющий орган чародеев, основанный легендарными Мархузием Саем и Элиодорой Содесен. Капитулу подчиняются все официальные чародейские организации и профильные учебные заведения, принадлежащие этим организациям

— А я трактую сей случай, как «еретические чародейские практики», а также, как покушение на жизнь его высокой милости Великого князя Лепеля… — раздраженно возразил старец. — Впрочем, — его голос неожиданно стал спокойным и в нем появились какие-то странные нотки, — я уступаю пред твоим самоуправством.