Сейчас эти красивые руки опустятся ниже и коснутся ее груди. Если бы ее не била дрожь, кто знает, что из этого могло бы получиться.
– Подождите, – пробормотала она, – я лучше сама.
Их глаза встретились. Очевидно, он прекрасно понял, чего она пыталась избежать.
– Сейчас.
– Грейндж, пожалуйста…
– Грейндж? – Его рука замерла. – Вы знаете, как меня зовут?
– Мне сказала тетя Герти.
– Да? Мне тоже хотелось бы знать, как вас зовут. А то я как-то странно себя чувствую, раздевая незнакомку.
Сирена назвала свое имя. Днем Грейндж показался ей таким измотанным и угрюмым. Сейчас, когда им больше не докучали своими требованиями застрявшие путешественники, она по-другому увидела этого человека. Во-первых, он явно обладал чувством юмора. Во-вторых, нисколько не растерялся в этой щекотливой ситуации. Ей пришло в голову, что он вряд ли вообще способен растеряться. Сейчас он возьмется за следующую пуговицу…
Когда он именно это и сделал, Сирена опустила руки по швам. Его руки коснулись холодных твердых сосков. Она отшатнулась.
– Стойте спокойно, – приказал он. – Я должен вытащить вас из этой штуки. – Он запустил пальцы внутрь, чтобы отлепить пиджак от мокрого свитера, и при этом опять провел тыльной стороной кисти по ее груди. – Иначе вы превратитесь в ледышку.
Но Сирену сейчас занимали другие ощущения.
– Ничего не выйдет, – выдавила она из себя.
– Почему?
– Вот поэтому. – Сирена подняла руки и показала перчатки. Рукава пиджака через них пролезть не могли. От этого ее жеста его руки сильнее прижались к ее груди – ощущение было приятным и волнующим. – Я чувствую себя как рождественская индейка со связанными крылышками.
– Значит, надо их развязать, миледи. – Он не торопясь вытащил руки из-под пиджака. Чувствуя одновременно и облегчение, и легкое разочарование, Сирена напрягла руки, чтобы облегчить ему задачу. Спустя мгновение правая перчатка с чмоканьем соскочила с руки, за ней левая. Когда она встряхнула их, что-то длинное и красное шлепнулось в лужу под ногами.
Грейндж уставился на продолговатый искусственный ноготь и покачал головой.
– Он ведь не настоящий, правда?
– Конечно. Такие длинные ногти отрастить нельзя.
– Неужели они могут кому-то понадобиться? Разве можно что-нибудь делать с такими чудовищными нашлепками?
– Это вопрос практики. – Внимательно следя за каждым своим движением, Сирена высвободила плечи из ветхого одеяния, которое упало на изрядно потертый линолеум. И сразу же пожалела об этом. Усыпанный блестками свитер с глубоким вырезом, который она надевала на работе, обтягивал тело, словно приклеенный к коже. Казалось, соски вот-вот прорвут тонкую материю. – Я имею в виду, – поспешно продолжала она, – моя работа, то есть предполагаемая работа… словом, таков был имидж.






