ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что ты собираешься с этим делать?

– С чем? – Он отошел от нее и теперь стоял у черного от сажи камина, а она даже не заметила, как он там оказался.

– Что ты собираешься делать с мебелью? – внятно проговорил Грейндж.

– А-а. – Ну, с этим было не так уж сложно справиться. – Теперь, когда всем известно, что Герти расширяется, ей все время отдают вещи. Я уже кое-что присмотрела – диван и мебель для столовой. И я еще не бывала на распродажах. Герти говорит, что знает самые лучшие места.

– Ты не должна этого делать.

– Чего я не должна делать?

– Покупать подержанные вещи.

Нет! Сегодня она не собиралась тратить время на споры.

– Это старый дом, так, может, и мебель в нем должна быть старой, – примирительно проговорила она.

– Глупости!

Сирене на мгновение захотелось стукнуть его кулаком по носу. Но на нем была старая футболка, и он не мог бы меньше походить на банкира, даже если бы очень постарался.

Как все это сложно!

– Послушай, сегодня вечер пятницы. Я заслужила право говорить глупости. Попробуй-ка провести полдня с пятнадцатью подростками, которые знают, что не услышат школьного звонка до понедельника, и посмотрим, что с тобой будет.

Он улыбнулся. Сирена воспользовалась этим и подвинулась к нему поближе. Потом она провела пальцем по цифрам на его футболке.

– Ты мне никогда не говорил. Что это за номер?

– Вот что значит женщина. С тобой еще работать и работать. Надо научить тебя ценить, уважать и обожать футбол.

Он начинает ее поддразнивать – это хороший знак. Она подняла руку и написала пальцем число 10 на его шее выше ворота футболки.

– Какая самоуверенность. А может, мне не нравится футбол?

– Понравится. – Ей казалось, что он нависает над ней, обволакивает ее, и это давало ощущение уверенности и защищенности.

– Понравится?

– Да. – Он пробежал пальцами по ее волосам, нежно сжал виски.

– Ты всегда так уверен в себе.

– Это неправда, Сирена. Когда дело касается тебя, я не уверен ни в чем.

Его тон, слова, даже поза – все заставляло задуматься. Он пытался объяснить ей что-то серьезное. Но что? Хорошо было бы ответить так же многозначительно…

Легче было подставить ему губы для поцелуя, легче было обнять его за талию и прижаться щекой к выгоревшей ткани. Она почувствовала его язык и приоткрыла рот, вобрала его в себя, закрыла глаза.

Это было несравнимо ни с чем.

– Ты сводишь меня с ума. С тех пор как мы познакомились, я стал ненормальным.

Грейндж неподвижно лежал под потертым спальным мешком, который она положила поверх тонкого матраца. Этот спальный мешок и матрац – вот и вся мебель, которая была в комнате.

Его волосы сбивались, сам он был весь в испарине, и она могла бы ощутить губами и языком вкус соли и запах его кожи.

Но для этого надо было пошевелиться, а ее пресыщенное любовью тело протестовало при одной мысли о движении.