ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сирена Айсом неожиданно обнаруживает, что оставленные ей в наследство отцом старые вещи представляют собой коллекцию предметов искусства огромной ценности. Случайно застряв в маленьком заснеженном гор... Сколько стоит любовь? Велла Манн 1 Только не сегодня! Не сейчас! Все это казалось до смешного нелепым, но Сирене было не до смеха. Ее внимание было поглощено пыхтящей, окутанной паром «тойотой». Все ясно – течет радиатор. Она нажала на тормоз, включила «дворники» на полную мощность и наклонилась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь залепленное снегом стекло. Куда, черт возьми, ее занесло ? Вообще-то она собиралась добраться до озера Тахоа и, возможно, уже добралась бы, если бы шоссе не было забито машинами, продвигавшимися вперед с черепашьей скоростью. Сирена крепко вцепилась в руль и прищурилась. Хорошо, что она поставила новые «дворники» перед выездом. Даже если «тойота» вот-вот отдаст концы, по крайней мере, понятно, куда едешь. Однако вид городка, через который она проезжала, уверенности не прибавлял. В двух кварталах впереди она заметила скопление старых автомобилей – там трепетали на ветру выцветшие флажки. Справа у бакалейного магазинчика валялись тележки, опрокинутые мощными порывами ветра. Отдельно стоявшая автостанция также не внушала особых надежд, потому что высокий, плотно укутанный мужчина, как видно, уже выбился из сил, пытаясь справиться с длинной очередью клиентов. И дело было даже не в непогоде – сама станция казалась слишком маленькой и недостаточно современной. Неважно. Судя по тому, что показывал термометр, ей еще повезло – она ухитрилась добраться до этой станции, прежде чем «тойота» окончательно выдохлась. Сирена съехала на обочину, пропуская легковые машины, грузовики, трейлеры и автобусы. Она сделала вид, что не замечает любопытных и беззаботных взглядов тех, чьи машины вели себя надлежащим образом. Она их не винила. Конечно, ни у кого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну какая же из вас цыганка?

– А что?

– Цыганки черноволосые, по крайней мере в фильмах.

– Нельзя верить всему, что показывают в фильмах. Это порождает иллюзии. Хотя мой отец всегда жил иллюзиями и меня тем же заразил.

Грейндж разминал ей пальцы. Потом он мягко и сильно нажал большими пальцами на подъем, и каждая клетка ее тела откликнулась на это нажатие. Надо его остановить…

Но было уже поздно. Его пальцы поползли вверх. Она почувствовала их на щиколотке, потом на икре. Он тщательно массировал каждый дюйм ноги, поднимаясь все выше, пока не добрался до колена. Сирена закрыла глаза.

Электричество, подумала она. У него электрические руки

.

– Я вас усыпил?

Сирена с усилием выпрямилась.

– Нет, нет, я просто задумалась.

– О чем?

– Я подумала, что завтра мне надо добраться до мамы. – Сирена высвободила ногу, но, когда он наклонился и взялся за другую, не остановила его. – После развода она снова вышла замуж. Он адвокат, и неплохой. А у мамы агентство по продаже недвижимости. Когда мать с отцом развелись, мне было тринадцать. И никто даже не подозревал, что у нее такие деловые способности.

– Гмм. – Грейндж медленно стащил с пятки вторую мокрую кроссовку. – Значит, тринадцать лет вы путешествовали вместе с родителями. Жизнь на колесах?

Трудно было понять, одобряет он это или порицает.

– Можно сказать и так. Если я правильно помню, я сменила одиннадцать начальных школ и шесть средних после развода родителей. Я бегло говорю по-испански, по-французски и по-немецки, и если надо, могу сойти за австралийку.

– А вам накогда не хотелось пустить корни?

Мать тоже не раз задавала ей этот вопрос.

– Когда как, – ответила Сирена, в то время как Грейндж начал массировать вторую ногу. Надо каким-то образом скрыть, какое впечатление это на нее производит. – Если бы у меня был такой вот дом, как этот, может быть, и захотелось бы.

Грейндж рассмеялся.

– Это квартирка для прислуги. А я здесь всего два дня и не собираюсь задерживаться больше, чем будет необходимо.

– Необходимо?

Грейндж водил подушечками пальцев по щиколотке, затем по икре, закатывая вверх промокшие слаксы. Почувствовав, что она вот-вот начнет извиваться от этих прикосновений, Сирена стиснула зубы.

– Я здесь потому, что мой дядюшка Гэллам старый упрямец и у него сейчас грипп.

Сирена хотела послушать про дядю Гэллама и про то, что заставило человека из Сан-Франциско поселиться в старой квартирке над захудалой станцией. Ей хотелось узнать также, чем он зарабатывает на жизнь, один ли он сюда приехал и нельзя ли попросить его не выпускать ее ногу из рук всю оставшуюся жизнь. К несчастью, именно в этот миг ее пустой желудок во всеуслышание объявил, что завтрак был давным-давно.

Грейндж засмеялся.

– И я чувствую точно то же самое. Кроме того, я же обещал вам горячий шоколад.