А может, для тренировки, чтобы кровь почуяли, вкус победы и добычи, поняли, что такое поход, наверняка тот у них был первый.
Того бессознательного я крепко связал и воткнул в рот кляп, осмотрел все четыре сабельки, и как раз у пленного она заметно лучше была, то-то он был одет богаче остальных, не простой молодчик, отчего я и решил брать его живым. Ворота мной были изнутри заперты, пока внутрь никто не ломился, я вообще сомневаюсь, что пропажу этой четвёрки заметили. Скорее всего, тот, кто в меня стрелу пустил, направил эту группу зачистить строение, а может, кто из четвёрки стрелял, всё же точность попадания неважная. Но и в то, что мне удастся пересидеть, я не верил, будут искать эту четвёрку, если не знают, куда они направились, и всё равно найдут меня, тут не такая большая деревенька, чтобы долго поисками заниматься, а до наступления темноты ещё часа три. Нет, если отряд крупный, не продержаться. Я же, благодаря грузовому люку на втором этаже, смогу отстреливаться только с одной стороны, подберутся с другой и подпалят, если им на своих наплевать, или на штурм пойдут, они в этом тоже специалисты, сколько городов русских взято было на щит.
Об этом размышляя, я повесил вторую саблю на пояс, ножи прихватил и поднялся наверх, не забыв лук, приблизился к люку наружу, что грузовым тут был, но вплотную не подходил, чтобы снаружи не засекли, и визуально изучал взятый ордынцами полон и пересчитывал их самих. Хм, они в постоянном движении были, но вроде больше тридцати я за раз не видел. В общем, пока не насторожены, я решил их отстреливать, чтобы снизить поголовье. Также не выходя на вид, чтобы меня не засекли, изнутри сарая буду стрелять. Тут я заметил одиночного налётчика, что вытаскивал из одной из соседних изб немудрёный скарб в узле, и, быстро натянув стрелу, пустил её в полёт. В этот раз ни саму стрелу не заметили, ни то, что один из них убит. Невысокий забор скрыл это, и ордынец остался лежать на крыльце с пробитым стрелой горлом. Самое уязвимое место, я старался стрелять именно туда. Не крикнуть, не выжить. Наконечники широкие, в форме листьев, наносили жуткие раны.
Единственно, что мне не нравилось в деревне в плане обороны, так это то, что она была практически не защищена. Крестьяне-то прибыли сюда из-под Москвы, вроде уже тёртые мужики, по их землям и литовцы ходили в набеги, и татары, должны знать, что такое крепкие стены вокруг деревни, но, видимо, те как сюда перебрались, тут так выложились на постройке деревни, что ни о каком тыне и разговора не было. Три года живут, проблем не было, видимо это их и расслабило, небольшие заборчики вокруг подворий были, через которые верховой легко заглянет, и всё. Я, конечно же, знал причину такой расслабленности.






