ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этом я работы на сегодня закончил, нужно помянуть того себя, хлебное вино с травками у меня было, травки сам добавлял, грамм пятьдесят не повредят моему молодому организму, а помянуть надо. А то у меня от Тита, вон, даже косточек не осталось.

Отметил нормально, решил погулять по окрестности и подстрелил куропаточку, мяса, конечно, в ней немного, но сварил на утро. А на следующий день я нашёл и остальные ценности, всё, что помнил. Всё собрал, не так и далеко они от той первой куны лежали, включая золотую гривну. Всё это было отправлено в мой мешок. Остальное всё сгнило за такое-то время. Сидя в лагере, я перебирал находки, что поднял из земли, больше шестидесяти предметов было, тут и ложка моя была, на вид как целая, правда раковин на ней тоже хватает, кружки и миски уже не было. И вот так прибирая их, я вдруг ощутил укол, порезался о кусок меди, мне кажется, это был ободок котелка. Сунув палец в рот, я вдруг вспомнил, от чего умер тогда. Чёрт, неужели я могу заразиться? Да нет, вряд ли, два снаряда в одну воронку не падают, столько времени прошло. Ладно, собираться пора, сейчас срублю крест, поставлю на месте смерти Тита, вернусь в село, куплю припасы и отправлюсь дальше. Уже можно.

А пока я возился с крестом, меня мучили вопросы, которые так и крутились в голове. Они мучили меня уже давно, ещё когда я очнулся в теле Тита. Для чего это всё? Почему именно я? И какой смысл в этом всём? Оказалось, смысл был, но узнал я об этом гораздо позже.

* * *

– …давай-давай, приходим в себя, я же вижу, что веки дрогнули и пульс участился, – услышал я где-то в отдалении быстро приближающийся голос и, с трудом открыв глаза, увидел перед собой знакомое лицо анестезиолога с опущенной под подбородок маской, а за ним – плафоны ламп операционной.

Несмотря на то что мысли плавали медленно, видимо отходил от анестезии, с некоторым трудом ворочая сухим языком, я спросил, сообразив, что происходит:

– Как операция?

– Отлично. Уже ушили, сейчас вас в палату увезут. Кстати, как вам анестезия? Глюки были?

– Ловил хорошо и, честно говоря, не хотел бы возвращаться.

Анестезиолог засмеялся, сказав:

– Спасибо, мне, как специалисту, приятно слышать ваши слова. Я так с препаратами немного покрутил, так что эффект такой и должен быть. Не волнуйтесь, отката не будет.

– Спасибо, – выдохнул я, и, пока меня везли к палате, по щекам текли слёзы. Я не хочу возвращаться. Не хочу-у-у!!! Я же только нашёл легендарный золотой город! А-а-а!..

Конец книги

Продолжение следует