ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вторая открывалась, но я к ней привязал верёвку, а ту к телеге, поставленной на попа, пришлось лошадь задействовать, чтобы её так поставить. Теперь сильный удар ногой по телеге, та падает на кузов, верёвка натягивается и захлопывает ворота, но сейчас она ослаблена. Убедившись, что всё готово, я подошёл к створке и, открыв засов, слегка толкнул ногой створку, и та под негромкий скрип стала медленно открываться, я же успел уйти в темноту и, достав обе сабли, стал ждать.

Всё то время, что я работал, вокруг сарая слышалось множественное шебуршение под хруст снега. Строение уже окружили, судя по мелькавшим теням в щелях, возможно, пытались рассмотреть, что внутри происходит, дальше пошли угрозы, причём довольно изобретательные, но я не обращал на них внимания и работал, тем более в сарае было так темно, что вряд ли что получись бы рассмотреть. Один молодой ордынец, видимо на адреналине, с коня попытался запрыгнуть в грузовой люк на втором этаже, у него это даже получилось, зацепился и стал подтягиваться, но я уже услышал возню и, взбежав по лестнице, схватил самострел и выстрелил в него. Попал, куда и метил, в грудь. Тот уже стоял на коленях и попытался закрыться щитом, да куда там. Болт и щит пробил, и его, так что он выпал наружу, под крики нападающих, и больше подобных попыток те не предпринимали. А когда с моего разрешения ногой одна створка вдруг стала открываться, сама да ещё с таким зловещим скрипом, ордынцы поначалу опешили. А потом под грозный окрик-приказ старшего толпой рванули ко входу. Распахнув створку, вторую не смогли, и так же толпой с саблями в руках забежали в сарай, а я, убедившись, что двое последних забежали, толчком плеча уронил телегу, верёвка натянулась и захлопнула створку. Ордынцы со свету оказались в полной темноте, а вот для меня ситуация оказалась, как в полигонных условиях, и я не стал медлить.

А вообще ордынцев, что устроили налёт на деревню, оказалось куда больше, чем я думал первоначально. Четверо тут в сарае, ещё четверых стрелами побил, пока это не обнаружили, потом ещё пятнадцать поранил да побил, уже больше двух десятков, а тут в сарай вломилось столько же, причём один молодняк без старших-наставников, и сколько-то остаётся на подстраховке с луками снаружи. Похоже, я с полусотней столкнулся. Хе-хе, как в том лесу, когда князя Вознесенского случайно освободил. Знал бы, добил бы его там же, чтобы потом проблем в жизни не иметь. А вот с этим десятком, да ещё ослеплённым темнотой, как бы странно это ни звучало, удалось разобраться в несколько секунд, мне кажется, даже минуты не прошло, я, не церемонясь, срубал руки и колол в шеи молодых воинов, и для меня противников тут не было. Хотя некоторые со страху махали саблями сослепу во все стороны, раня своих же товарищей.