ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И судя по тому, что мужик это делал, он не опасался охранников, значит, третьего не было, хотя я стоял наготове со стрелой на луке, страхуя полонян.

Ордынцы у сарая всё же заметили мои действия, что я куда-то стреляю, и куда, догадаться было не сложно, потому загомонили возмущённо. А вот действия мужичка возмутили не только меня, но и полонян. Вырвав нож из плена верёвок, благо руки у него спереди были связаны, тот быстро срезал верёвки на руках, а потом на ногах, освобождая себя, и, вскочив, рванул к выходу из деревни, не забыв прихватить нож с собой. А ведь ордынцы хоть и отправили пару человек, чтобы проверить, как там полон и охранники, ещё до места не добрались. Шли-то пешком, укрываясь в мёртвой зоне за оградами. В общем, я решил проучить урода, уже наложенная стрела была готова сорваться, но поздно, тот скрылся с глаз, ушёл в мёртвую зону. Но ничего, я памятливый, достану ещё. Если его деревенские потом не отмудохают, те, что в живых останутся, это я сделаю, руки-ноги переломаю, посмотрим, как тот выживет в одиночку. Сомневаюсь, что после такого кто к нему на помощь придёт. Сам сдохнет от голода. Это если у него семьи нет, а её тот бросил с остальными.

Нет, тех, кто отправился к полонянам, мне не достать, так что, вернувшись к луку, я, прикрываясь щитами, снова сел и стал вязать к стреле следующий нож. У меня их, благодаря телам внизу, было в достаточном количестве. О, пока есть время и тела не закоченели, надо трофеями заняться. Всё равно ордынцы чего-то молчат, видимо продолжают переваривать очередную неудачу. Полон снова взяли под контроль, только в этот раз на виду я никого не видел из охраны, так что пускать стрелу с ножом смысла уже не было, поэтому, оставив лук наверху, я спустился и занялся самым приятным делом, что обычно происходит после боя, если победа за нами остаётся, сбором трофеев. Начал с той тройки, что была с пленником, а то они уже почти остыли. Да не почти, как есть остыли. Помучился, пока всё ценное снял с них. Потом и за остальных принялся. Всё сносил в кучу общую, наверху у своего закутка, не поленившись поднять наверх по шаткой деревянной приставной лестнице.

Из защиты были шесть щитов, те, что гурьбой забегали, их не имели, восемь кольчуг было, две очень хорошего качества и одна моего размера. Это если на лето, остальные и так налезут поверх зимней одежды, а то я совсем без защиты. Было двенадцать шлемов, и три из них явно русских ратников, остроконечные. Я померил пару, но с сожалением отложил в сторону, слишком блестят, могут блик дать, а получить за это стрелу я не хотел. Потом зачерню.