ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Во, рот раззявила! Ара, ты поразил ее в самое сердце! — заявил очкарик, обращаясь к армянину. И обернулся к Буранову: — Видишь, бабы просто дуреют, как армян видят. То ли запах от них сексуальный какой?

Буранов громко расхохотался. Очкарик, наверное, был его личным шутом.

Ара-Поборник возмущенно вскочил со своего маленького стульчика, завопив:

— Эй, какой запах?! Я тебя чище!

Очкарик примирительно замахал рукой:

— Ара, я говорил о другом! Я читал — у негров, любых, африканских или афроамериканцев, какие-то железы есть — гормоны выделяют. Бабы всех рас и наций просто балдеют от них, сразу желают им отдаться. Может, у вашей породы тоже такие железы есть?

Ара не поверил, сел обратно на свой стульчик.

— Молчи, да…

Буранов отсмеялся, посуровел, пронзительно глянул на растерянную Машу:

— Не стой истуканом. Сядь вон на стул у стены. Сейчас доиграем, тобой займемся.

— Как ты ей займешься, Олежек? — тонким голоском, шутливо поинтересовался очкарик.

Буранов сурово его одернул:

— Молчи. Вьешься как глиста.

Маша в ужасе повиновалась приказу. Она села на стульчик и смотрела в трансе, не мигая, на неторопливую игру. Душа дергалась в пятках умирающей птичкой.

Суровый Ара, зыркая в ее сторону черными зрачками, продолжал невнимательно играться с гибкой металлической головоломкой.

Игра тянулась так долго, что Машу начало клонить в сон, когда Буранов, бросив карты, нетерпеливо повернулся в ее сторону:

— Ау! Девушка!

Его голос вывел Машу из нервного транса. Хищное свирепое зло собиралось с ней расправиться! Машу затрясло в истерике — она не желала умирать! Но и смерть не была самым страшным, что ей было уготовано…

Преступный мозг Буранова уже выдумывал пытку. Маша сглотнула слюну от волнения — она проскребла пересохшее горло.

— Рассказывай, красавица, что вынюхала на семинаре? Я ведь сразу засек тебя — все крутилась вокруг нас, пялила глаза. Кто там с тобой был, что за парень? Куда вы дели Свипольского?

Маша все больше ощущала свое полное бессилие и невозможность переломить складывающуюся ситуацию в свою пользу. Оказывается, эти подонки раскусили их прямо в отеле, вычислили ее и Пашу, а она, как дура, думала, как найти их в Петрозаводске! Не она пасла их, а они ее, и теперь они вырвут ее жилы, а с ними всю правду, не поверят (в такое невозможно поверить!) и жестоко убьют!

Маша содрогнулась от мысли, что сейчас ей придется ощутить физическую боль.

Буранов, ухмыляясь, переглянулся с очкариком, встал со своего места, подошел к Маше вплотную. Она ожидала удара, но вместо этого Буранов вдруг расстегнул ширинку на длинных шортах и вывалил прямо к ее рту вялый темный член, отвратительный и скверно пахнущий! Маша отшатнулась.

— Соси! Соси, если жить хочешь! — заорал Буранов.

Ара осклабился радостной улыбкой.