ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Задвижка ржаво пророкотала, задвигаясь.

Маша испуганно содрогнулась, оказавшись в этом ржавом, вонючем, мокром мраке.

Крикнула в отчаянии:

— Ара, ты мерзкая сука!

Ара спокойно и беззлобно отозвался из-за двери:

— Сама сука!

Ара ушел… Все звуки стихли. Стало совсем страшно.

Маша опустилась на корточки, прижалась лицом к коленям и заблеяла нытьем:

— Мамочка! Мамочка! Милая мамочка! Ы-ы-ы! Ма-а-а-ма! Ы-ы-ы!..

Она бессильно опустилась на мокрый, холодный металлический пол.

Она пошарила рукой — дальше лежал влажный матрас.

Она погладила матрас еще раз — не такой уж он и влажный. Но ложиться на него…

Только ляжешь, тут же щелкнет наружный засов, ворвутся мучители и распнут ее на этой влажной ватной подстилке, навалятся, пронзая твердыми, как железные штыри, членами. А она ведь была еще девственницей. Грязную историю про первый сексуальный опыт, про любовника главврача она сочинила для Павла, чтобы тот особенно не задавался перед ней и не строил из себя принца. Если полюбил, то пусть примет любой!..

Маша высморкалась и отерла навернувшиеся от жалости к себе слезы. И подумала спокойно и рассудительно о своей участи — в лучшем случае ее утопят, предварительно подвергнув насилию и пыткам… Ладно бы это фашисты такое творили, было бы просто понять… Это творят свои люди, россияне… Они же хуже фашистов! Бандиты хуже фашистов, чтобы они ни говорили в свое оправдание!

«Останусь живой, буду уничтожать бандитов! — вдруг решила Маша в порыве своей последней яростной злости. — А убьют меня эти твари, отомстите за меня! Валите их штабелями. Наши бандиты — хуже фашистов!»

Как говорил Глеб Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме!»

Маша подумала: «А бандит должен быть расстрелян, без суда и следствия, в любой ситуации! Смерть бандитам!»

— Маша, это сон, дурацкий сон…

Маша очнулась в полной темноте. Никакой это был не сон, а мерзкая правда.

Маша поныла секунд десять, а потом вспомнила сон — она ведь в плену у фашистов, только не тех, пособников Гитлера, а местных, русских ублюдков, которые забыли, как их отцы и матери, бабушки и дедушки боролись за независимость страны и за то, чтобы они не оказались немецкими крепостными холопами и рабами. А раз ты борешься с фашистами, надо взять себя в руки и победить этих тварей, а после их уничтожить, раз и навсегда!

Маша провела рукой по полу, нащупала ледяную лужу, отерла влажной рукой лицо, плаксиво швыркнула носом. «Ничего, выберусь, — решила она. — Выживу! Вот вам всем!»

Маша подумала, что зря она не сказала им ничего обидного… Все равно измучают и убьют! Русские бандиты — хуже фашистов, полные мрази. Выродки, которых Господь заранее отдал демонам на растерзание, еще при этой, земной, жизни…

✽ ✽ ✽

Павел приехал в Петрозаводск на поезде.

Маша должна была жить в одной из городских гостиниц.