ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первым делом Павел снял себе комнату в частном доме через агентство аренды, бросил сумку с бельем и сразу начал поиски боевой подруги. Он ощущал себя спокойным и уравновешенным человеком, у которого все находится под контролем. Он найдет Машу, и выйдет на местного Поборника, а дальше все случится согласно плану, четко прорисованному в его мыслях.

Первой гостиницей, которой заинтересовался Павел, была «Карелия». Он подошел к стойке регистрации и любезно поинтересовался:

— Простите, могу я узнать, проживает в вашем отеле Мария Першина?

Дежурная, невыспавшаяся молодая девчонка, обозрела его лицо, хотела отказать, мол, не положено такую информацию давать кому ни попадя, но передумала.

— Сейчас, — согласилась устало.

Пощелкав клавишами своего компьютера, она уперла взгляд в монитор, вдруг оживилась, улыбнулась Павлу:

— Минутку, я уточню, — и подняла трубку телефона внутренней связи. — Алло, Василий Иванович. Спуститесь. Да.

Павел понял, что Маша вселилась именно в этот отель, но что-то было не так. Дежурная опять улыбнулась ему, опуская трубку, но в ее глазах мелькнул испуг.

Павел сразу ощутил холод тревоги под ложечкой.

По мраморной лестнице спускались несколько представительных мужчин в строгих деловых костюмах. Он оглянулся на выход — стеклянные двери открывали еще двое. Ловушка!

В порыве самосохранения Павел кинулся к дверям, намереваясь прорваться наружу, но на него налетели сзади, сбили с ног, заламывая руки за спину. Щека вжалась в холодный пол, на запястьях щелкнули браслеты. Сильные руки профессионально ощупали его тело и выхватили из-за пазухи пистолет.

— О-ля-ля! — вскричали в радости проводившие задержание. — Это находка!

— Вставай, селезень.

Павла подняли с пола. Он понял, что его задержала полиция. Выследили, значит? И не мудрено — так наследил в Питере и Москве.

У него вытащили из нагрудного кармана удостоверение.

— Ишь ты, все нынче с корочками, — удивился самый бывалый на вид, изучая документ.

— Я действительно сотрудник полиции. Я на задании.

Бывалый демонстративно стряхнул с ушей лапшу.

— Рассказывай это обывателям. А мне, майору Запрудному, выкладывай как на духу: кто ты, почему с пистолетом и зачем тебе понадобилась Мария Першина?

— Я действительно сотрудник полиции Сережин, и это мое удостоверение.

— Я могу ведь и ударить! А рука у меня тяжелая, — свирепел майор.

— Я сотрудник…

— Ты пидор! Ты урка драная! Лох с пистолетом! Сейчас увезу в управление, жопу порву, жилы на кулак намотаю! Кровью изойдешься!

Павел устремил взгляд в сторону. Что же стряслось с Машей, аж полиция ей занимается? Неужели погибла? От этой мысли стало не по себе. Он ощутил противную слабость во всем теле. Нет, не могло такого случиться. Все что угодно, но не смерть.