Павел недовольно скривился:
— Опять ты о своем! Такой ген должен сидеть в каждом из нас! Вот в чем дело! А мы, чуть поднявшие денег, балдеем от призыва Григория Лепса: «Я поеду жить в Лондон!» Да езжайте, лягте там рядом с Березовским. Места хватит…
— Какой ты злой, — заметила Маша.
Павел вдруг стал меланхоличен:
— Ты права. На меня временами вдруг такая злость находит. А в основном я спокойный, рассуждаю как Васисуалий Лоханкин из романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок»: «Может быть, так надо? Может быть, именно в этом великая сермяжная правда?»
— Очень удобная позиция, — хмыкнула Маша. — Пробрюзжал, поворчал за столом в ресторане — и отгородился от всего. Пусть все идет своим чередом, без меня. Так рассуждали умники в семидесятых двадцатого века, ныне бывшие диссиденты и выдающие сейчас себя за признанных авторитетов, всевозможные правозащитники западного толка. Тихонько скулили у себя на кухне, как им плохо живется, костерили власть и свою страну, а после бежали за бугор, там и сдыхали. Никого не осуждаю и не собираюсь никого возводить в ранг «великомучеников». Ладно, закрыли тему. Не на митинге.
— Согласен. Слушай установку: завтра с утра я выпишусь из гостиницы, выслежу вечером Свипольского и тихонько завалю — его только следующим утром хватятся, а то и к вечеру, и поеду в Москву, искать Савельева.
— Откуда ты узнаешь, где его искать? В Москве двенадцать миллионов жителей и приезжих. Савельевых, наверное, тысяч двести.
— Прежде чем завалить Свипольского, я его как следует расспрошу. И он мне, будь спокойна, все расскажет. Все… В деталях. Я знаю методы.
— Да, да, ты же полицейский!
— Маша, я такую иронию не люблю.
— Прости.
— Дальше. Ты спокойно живи, ходи на лекции, но не упусти Буранова. Когда он засобирается в Петрозаводск, поедешь следом. Вызнаешь, кто конкретно из карельцев Поборник Зла. К тому времени я приеду в Петрозаводск, найду тебя, и мы завершим дело.
— А Сеятель?
— Ты опять про карлика Борю?
Маше план Павла не понравился в корне, но перечить она не собиралась, раз он Боец, он знает, что делать, хотя скрыть своего раздражения не смогла:
— Я просто о Сеятеле говорю. О «нашем» Сеятеле, который самый главный злодей.
— Я же теперь говорил — Сеятель сам найдет Бойца, когда тот начнет корчевать его посевы.
— А вдруг он опередит тебя?
Павел задумался:
— Хочешь сказать, я могу не вернуться из Москвы? Тогда все забудь и спокойно возвращайся домой, вернись на работу и вообще живи, как раньше жила, а обо мне забудь…
У Маши запершило в горле от жалости к Павлу…
✽ ✽ ✽
У Павла не было ясного плана действий, но он четко представлял себе, что необходимо в первую очередь где-то добыть автомобиль.






