ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я хочу заарендовать тебя на весь вечер. Есть у меня тут один мужичок — дружок моей супруги, хочу его выследить, чтобы поймать с поличным. Возьмешься?

Водила задумался, почесал затылок, оглядываясь по сторонам. По его лицу невозможно было определить, что творилось в его голове: решал, сколько содрать, или думал совершенно о постороннем?

— Сколько дашь? — разродился он вопросом.

— Половину от того, что ты подумал.

— О-у-у! Гы-ы… А сколько я подумал?

Павел показал купюру:

— Вот столько ты подумал, а я дам половину.

— Нет, это половина и есть.

— Значит, ты согласен.

Таксист неопределенно повел плечами.

Павел поспешил заверить — не хотелось начинать все сначала, пусть будет этот невзрачный алчный водила:

— Не боись, шеф, в грязную историю не втяну. Посидим, подождем, пока он не выйдет из гостиницы, где с моей мутит, проследим до места его обиталища — и в разные стороны. Я тебя не знаю, ты меня не помнишь.

— Деловой подход. Операция займет весь вечер?

— Скорее всего.

— Уговорил, — согласился водила. — Я сегодня добрый и романтичный. Но учти, если придется много колесить, возьму еще с километра — овес нынче дорог.

— Ты про бензин?

— Ты понял меня. Садись.

Мужичок хлебосольно открыл перед Павлом переднюю дверцу своей серой «приоры», а сам, обежав машину спереди, лихо плюхнулся в удобное кресло за руль, тут же опустив рычаг ручного тормоза.

— Ремешок не забудь набросить, — кивнул он на ремень безопасности.

— Обижаешь! Я пассажир, соблюдающий правила.

— Других не возим.

«Приора» поразительно быстро добралась до отеля «Пролетарский» — водила знал ходы-выходы в обход стоящих в пробках основных магистралей мегаполиса, приткнулись в плотный парковочный ряд. Павел удивился: начало везти с самого начала — оказалось свободное парковочное место. Может быть, сегодня все пройдет как по маслу. Бывает такое.

Возник суровый громила-мужик в фирменной накидке парковочной службы отеля поверх футболки, собрал мзду за стоянку, вручив талончик.

— Он что, твой конкурент, в гостинице живет? Приезжий? — поинтересовался водила.

— Выпендривается чересчур. Денег много. Моя к нему сюда приходит.

— Что не бросишь ее?

— Мое дело.

— Прости… Этот «твой» из братвы, криминальный?

— Испугался? Никакой братвы… И ты здесь сторона — просто возишь меня, с тебя спросу не будет.

— Все вы так говорите, — грустно выдохнул водила.

Ждать пришлось долго. Водила с расспросами больше не приставал, справедливо считая, что минимум осведомленности ему только на руку. Сидели молча, слушая музыку.

Павел не сводил глаз с крыльца гостиницы — входили и выходили постояльцы, девицы, служащие отеля. Павел боялся не заметить в этом суетном людском движении своего подопечного, своей жертвы.