И тут снизу раздался пронзительный крик Наджии:
— Брось прятаться, Виктория, все равно не отвертишься! Я на дармоедов твоего отца ишачить не буду! Тоже мне гости! Жрут, пока брюхо не лопнет. Нет у меня на это сил!
Виктория сразу взглянула на попку Тойи. Девчонка или не услышала, или сделала вид, что не слышит, хотя и была первой среди «дармоедов», о которых кричала мать. Мирьям посмотрела вниз.
— Во Дворе, кормит грудью Саламана, — сообщила она Виктории. — Так и хочется бухнуть ей кувшин на голову. Я бы Богу молилась, чтобы сделал меня сиротой.
— Эй, злючка, так говорить некрасиво! — бросил Абдалла через железную перегородку.
— Прямо не понимаю, как у нее такие красивые детки получаются, — удивленно сказала Мирьям.
— А потому что она и сама была красивой, — объяснил невидимка Абдалла. — Ты приглядись. Было время, когда она была красавицей.
Мирьям отошла в дальний конец крыши, чтобы сосед не услышал. И шепнула хриплым от волнения голосом:
— Тойя, иди сюда!
Тойя выпрямилась и подошла с послушанием бедной родственницы. Все с той же обугленной палкой в руках она стояла перед Мирьям и выводила на красной пыли правильные круги.
— А ты когда родишь? — спросила Мирьям.
Головы трех девочек склонились, сблизились и стали похожи на лепестки черного цветка.
Тойя снисходительно усмехнулась:
— Да как я могу забеременеть, если у меня еще и месячных нету!
Мирьям не понравилось, что кто-то понимает в этих делах больше нее, и она недоверчиво взглянула в Тойино личико:
— А это при чем?
— Так сказала мама, — ответила та, — и женщина, которая готовила мое тело к Дагуру, тоже поклялась, что так все и будет.
Мирьям и сама не больно-то во всем разбиралась.
— Никто не знает, что у вас там творится! — с упреком сказала она.
Тойя опустила голову. Готова была открыть все секреты, только попроси.
— А я не знаю, что про нас говорят.
— Рассказывают, что между Дагуром и твоей матерью был договор. Из-за того что у тебя нет отца и вы бедные, она ему разрешила на тебе жениться и взять к себе жить, но при условии, что он это сувать не станет, пока не придут месячные.
— Это правда, они договорились, — согласилась Тойя легко и по-деловому.
Виктории показалось, что любопытство еще не повод так вот расспрашивать девочку.
— Но он ведь слово не сдержал, правда? Ну скажи, скажи! — приставала Мирьям.
Тойя улыбнулась. Расспросы Мирьям ее не сердили, она понимала, что той интересно — а ведь она старшая, — и была рада угодить этой славной девочке.
— Нет. Не сдержал… — прошептала она.
Мирьям зажмурилась:
— Так что, он так вот и вставляет тебе внутрь?
Лицо Тойи зарделось.
— Ага, вставляет.
Виктория чуть не потеряла сознание. Возбужденный голос Мирьям жег уши, как раскаленные угли. И ей странно было, что Тойя по-прежнему весела и спокойна.






