— Вы как работницы госпиталя останетесь на своих рабочих местах, но придется переодеться, подтянуться, перейти на казарменное положение. Добро пожаловать в строй защитников Отечества, дорогие подруги! Да здравствует Гитлер! Да здравствует победа!
Все заскрипели стульями, встали, вяло вскинули руки. Таня тоже — но левой сложила за спиной кукиш.
Уйду нынче же.
Новый план был до конца еще не проработан, риск велик, но Таня знала, что крысиную форму не наденет и в казарме жить не станет.
Когда взойдет солнце, Таня будет уже у своих. Или день наступит без нее.
— Какой взвод пойдет в атаку? — спросил Петька Есауленко, изображая невозмутимость.
Они с Рэмом обсудили между собой завтрашний бой. Оба слышали, что в самое пекло всегда гонят новичков и чужаков.
Но старлей ответил:
— Само собой, первый. У него опыта больше.
И стал обсуждать со старшиной Зинчуком, командиром первого, «стариковского» взвода, точное время атаки. Сошлись, что пушкари управятся минут за пятнадцать, танкам на туда-сюда понадобится еще две минуты, потом дать им минуты три похерачить из орудий и тогда уже кидать шашки. Дым поднимется выше человеческого роста за полминуты. Тут свисток — и вперед. Как только первый взвод окажется внутри, Зинчук даст два свистка. Это сигнал для остальных взводов: вперед.
— Внутри, в доме, главное — не отставайте от «стариков», — сказал комроты. — Все время будьте на этаж ниже. Не ближе и не дальше. Держите дистанцию. Их дело — прорваться на следующий уровень. Ваше — его зачистить. Всё выше, и выше, и выше, — пропел Лысаков. — Кому повезет — доберется до крыши. Кому нет — совсем высоко, до неба.
И засмеялся. Он был чудной, Лысаков. Рэм привык видеть старлея хмурым, скупо роняющим слова, а оказалось, что немногословен он был из-за больного горла. Выздоровел — разговорился. А сейчас, перед боем, стал будто другой человек — энергичный, веселый. Даже вон шутит.
Зато у Рэма прихватило живот и всё не отпускало. Не хватало мне еще медвежьей болезни на Медвежьей улице, волновался он. Но потом занялся подготовкой и ничего, обошлось.
Взводу достались окна второго, третьего и четвертого этажей. Всего двадцать четыре мишени. Рэм увидел в этом хороший знак, потому что у него в подчинении было ровно столько же стрелков. Вдвоем с Саниным они показали каждому цель. Проверили, как бойцы устанавливают автоматы на кирпичную подставку.
Больше заняться было нечем. Только ждать утра.
Санин посоветовал:
— О завтрашнем бое постарайтесь больше не думать. Все приготовления сделаны. Дальше будет просто. По одному свистку огонь. Два свистка — бежим вперед. Главное под ноги смотрите, чтоб не споткнуться. А окажемся внутри, тут уж совсем просто. Бойцы расползутся по этажу — не покомандуешь. Каждый будет за себя.
Очень хорошо, что он так сказал.






