А если и не остановят, то прорвавшихся будет слишком мало для штурма столицы. Они и вперёд-то пошли, скорее, по инерции, просто, чтобы не разворачивать суда под обстрелом. После таких потерь их мероприятие обречено на провал.
Но так не хотелось терять немногочисленные боевые корабли, а ещё больше их экипажи. Это было начало грозного боевого флота, который возьмёт под контроль все торговые пути на обоих континентах, а потом, как знать, найдёт путь к новым землям. Но для этого нужно выжить сейчас. Залпы гремели безостановочно, мастерство морских канониров не уступало мастерству их сухопутных коллег. Каждое ядро сейчас крушит борта кораблей, перемешивая щепки и человеческую плоть. Только бы успели, под абордаж корабельные команды не заточены. Разве что залп из мушкетов дадут, да только мало этого, вражеские корабли под завязку нагружены солдатами, просто массой завалят.
Будучи не в силах повлиять на что-либо, я спрыгнул со ствола дерева и вернулся к своим. Принц присел на корточки и опасливо прикоснулся к пулемётному кожуху. Сразу одёрнул руку, горячо. Остатки воды перестали кипеть, но агрегат был по-прежнему горячим. От длинной ленты остался огрызок, менее, чем на сотню патронов. Впереди телеги лежала внушительная гора гильз. Сейчас остынет, можно будет почистить, там, в стволе, караул, что творится. Да и остальные детали покрылись мохнатым пороховым нагаром. А ленту нужно заново снарядить. Машинки для этого у меня нет, зато есть орк с сильными пальцами. Покажу, что делать, дальше сам справится.
Гномы уже обошли место побоища, избавились от раненых, собрали добычу. Добычи было немного, как я уже говорил, бронёй нападавшие себя не обременяли, только их странные алебарды, длинные кинжалы, да кое-какая мелочь. Примерно тем же занимались мушкетёры на противоположном берегу. Оно и понятно, лут — дело святое, а с паршивой овцы хоть шерсти клок. Оно, конечно, не то же самое, что в компьютерной игре нажать кнопку «обыскать труп», здесь приходится собственноручно шарить в одежде трупа, у которого к тому же кишки вывалились или голова оторвана. Но это никого не смущало. Трофеи — всегда приятное дополнение к жалованью солдата. Иногда дополнение такое, что само жалованье рядом с ним мелочь.
Залпы в верховьях реки гремели уже реже. Хотелось надеяться, что это потому, что целей стало меньше, а не потому, что стрелять некому. Я всё так же слонялся без дела. Принц велел слуге принести обед, о точнее ужин, поскольку уже наступил вечер. Конечно, обедать посреди кучи окровавленных трупов, на которые уже начали слетаться мухи, — то ещё удовольствие, но, человек, как известно, такая сволочь, что ко всему привыкает. Когда двое слуг принесли из лагеря объёмистый котёл, в котором булькал наваристый гуляш, никто не отказался.






