ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это солдаты, выставленные дежурить в первую смену. После изнурительного похода, им пришлось стоять, опираясь на ружьё, бороться со сном и слушать, как товарищи ликуют и развлекаются с вином и женщинами на руинах вражеского лагеря. Развлекались они, впрочем, недолго. Уже через пару часов весь личный состав храпел вповалку. Никто при этом не расставался с оружием, так и спали, в одной руке держали ружьё или меч, в другой — женщину или кувшин с вином.

Веселье длилось три дня, за это время запасы еды и спиртного были ополовинены и, чтобы не пришлось на обратном пути голодать, решено было отправляться в обратный путь. Пленных согнали в кучу, поручив надзор за ними бывшим рабам. В степи, кстати, разведка отловила табун приличных лошадок, голов на двести. Сейчас их навьючили трофеями и забрали с собой. Мне, как не последнему лицу в среде командования, предоставили верховую лошадь, а моим людям выделили упряжную, так что теперь тачанка уже была настоящей. Остальные шли пешком. В степи, несмотря на осень, было жарко, но, к счастью, наличие рядом реки избавляло нас от проблем с водой. И пусть вода эта была не совсем чистой, у меня нашлось достаточно дезинфицирующих средств, чтобы не бояться вспышек инфекций. Всё, что было тяжело тащить по суше, отправили по реке. Теперь, когда кораблям не нужно было никого ждать, они двигались гораздо быстрее. Думаю, уже через неделю, а то и меньше, будут в столице и привезут весть о славной победе наследника престола.

А мы, неторопливым шагом шли посуху. Ничто нас не задерживало. Жара, по мере продвижения на север, сменялась прохладой, а выжженная солнцем степь перешла в редколесье, дающее отличную тень. Кто-то развлекался охотой, отъезжая подальше от основной массы войска. Отстреливали степных антилоп, которые здесь водились во множестве, так что свежее мясо у нас водилось.

Скоро стали попадаться деревни и возделанные поля, тут население было ещё редким, но всё равно можно было вздохнуть свободно. Уже не умрём с голоду, да и спать всё чаще приходилось под крышей крестьянского дома. А когда до стен стольного города оставалось два дня пути, навстречу нам вышла делегация. Несколько десятков благородных господ в чине не ниже герцога выехали нам навстречу. Приём был торжественным, но на лицах встречающих было видно беспокойство и грусть.

После всех обниманий и поздравлений слово взял герцог Берг, тот самый, что отличился в битве, командуя пехотой. Собственно, то, что он скажет, тайной уже не было. Не требовалось обладать великим умом, чтобы понять, что произошло. Тем не менее, добавив в голос трагизма, он, словно по шпаргалке пересказал заученную фразу:

— Ваше Высочество. Два дня назад, после долгой болезни, ваш почтенный отец, король Аллен II, скончался.