ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный... Телохранитель Игорь Валериев Посвящается любимой жене Людмиле. За её терпение и поддержку. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Самиздат», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Сергея Викторовича Акимова, Сергея Евдокимова, Игоря Георгиевича Мармонтова, Александра Сергеевича Орлова, Игоря Аркадьевича Черепнёва. – Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен. Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет. – Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как? Верхотуров повернул в мою сторону голову. – Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт. – Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела. Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня. – Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич. – Страшно, ваше высочество, ещё как страшно. Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести. Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла. «Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе. – Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан! Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. «Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Есть версия, что этот термин происходит от македонских борцов за свободу, которые использовали сразу два пистолета или револьвера во время балканских войн тысяча девятьсот двенадцатого и тринадцатого годов.

На страницы газет термин «стрельба по-македонски» впервые попал в тысяча девятьсот тридцать четвертом году. Тогда в Марселе членами Внутренней македонской революционной организации, которые также любили пользоваться одновременно двумя огнестрелами, были убиты югославский король Александр и министр иностранных дел Франции Барту. С середины тридцатых годов стрельбе по-македонски, то есть стрельбе на ходу из двух пистолетов (или револьверов) по движущейся цели, начинают обучать в США агентов ФБР, а в Англии – агентов оперативных отделов Скотленд-Ярда. С тысяча девятьсот сорок второго года стрельбу по-македонски начали культивировать розыскники СМЕРШа.

В военном спецназе СССР пистолетчиков специально не готовили, но специалисты были. Мне в той жизни повезло. На моём боевом пути попался офицер, чей отец служил в СМЕРШе и был одним из тех чистильщиков и волкодавов, как Таманцев по прозвищу Скорохват, которого описал Богомолов в своём известном произведении. Он и учил искусству стрельбы из двух пистолетов своего сына, а тот поделился этими знаниями со мной, молодым лейтенантом, только пришедшим в бригаду. В одном отряде мы прослужили с ним три года, пока выслуживший все сроки майор не вышел на пенсию. Как двигаться, как оружие держать, как целиться и стрелять – наработал под его руководством до автоматизма, на уровне интуиции. На практике, правда, ни разу не использовал полученные навыки. Дистанция, с которой приходилось работать в бою, больше для автомата подходила. А при зачистке – гранату в дверь, потом очередь. Но упражнение «качание маятника» дало много для развития реакции, оценки общей картины боя, интуитивных действий, когда реагировал на опасность, замеченную периферийным зрением.

Все эти воспоминания пролетели в голове, пока стоял перед строем и держал паузу.

– Что же, господа, давайте посмотрим, что вы умеете, – я повернулся к Ширинкину. – Господин полковник, разрешите начинать.

– Начинайте, хорунжий, – Евгений Никифорович разрешающе махнул рукой.

– Господа, налево. На огневой рубеж шагом марш. – Дождавшись, когда агенты займут место каждый напротив своей ростовой мишени, расположенных в сорока шагах, я продолжил: – По команде, вы все быстро достаете оружие и самостоятельно открываете огонь. На всё про всё, включая шесть выстрелов, вам отводится пятнадцать секунд. Посмотрим, как вы умеете быстро и метко стрелять. Главное всё-таки метко. Вопросы? Вопросов нет. Приготовиться!

Я достал из кармана подарок цесаревича и открыл крышку. В это время ко мне подошёл Ширинкин.