ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный... Телохранитель Игорь Валериев Посвящается любимой жене Людмиле. За её терпение и поддержку. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Самиздат», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Сергея Викторовича Акимова, Сергея Евдокимова, Игоря Георгиевича Мармонтова, Александра Сергеевича Орлова, Игоря Аркадьевича Черепнёва. – Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен. Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет. – Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как? Верхотуров повернул в мою сторону голову. – Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт. – Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела. Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня. – Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич. – Страшно, ваше высочество, ещё как страшно. Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести. Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла. «Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе. – Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан! Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. «Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И что вы предлагаете, хорунжий? – заинтересованно спросил Евгений Никифорович. Остальные агенты, которые стояли передо мной, также с любопытством посмотрели на меня.

– Господин полковник, сейчас за моей спиной расставляются мишени. Одна из них, обозначенная листом бумаги красного цвета, – охраняемая персона, белыми листами – обыватели, желтыми – охрана. Сколько мишеней будет, я не знаю, последовательность их расстановки мне также неизвестна. С унтер-офицером было обговорено, что охранников должно быть не больше восьми.

– И что дальше, хорунжий?

– А дальше, господин полковник, как только обстановка из мишеней будет готова, вы даёте мне команду и засекаете время, за которое я смогу уничтожить охрану и охраняемое лицо. Господам агентам надо показать, что может сделать хороший стрелок.

– Интересно. Я бы даже сказал, очень интересно, – полковник оглядел своих людей, потом бросил взгляд за мою спину на стрельбище. – Кажется, всё готово. Право, будет увлекательно посмотреть, что вы сможете сделать, Тимофей Васильевич, с таким количество мишеней. Кстати, из чего вы собираетесь стрелять?

– Мне и самому любопытно, господин полковник, как всё получится, – ответил я, сосредотачиваясь на стрельбу. – А из чего буду стрелять, сейчас увидите. Я готов, господин полковник.

Ширинкин достал из кармана часы и, открыв крышку, стал следить за стрелками.

– Стрелять, – резко скомандовал Евгений Никифорович.

Я, отбрасывая левой рукой полу пиджака, ею же выхватил один револьвер из кобуры за спиной, а правой рукой из открытой кобуры на левом боку. Одновременно с этим я разворачивался кругом через правое плечо. Заканчивая разворот, уже держал пару наганов перед собой, сцепив большие пальцы, и открыл из них огонь. Смещаясь на полусогнутых ногах влево, я, стреляя то из левого, то из правого револьвера, поражал желтые пятна на мишени. Поразив все шесть, оставшиеся патроны выпустил одновременно в красный лист мишени, разорвав его в клочья.

– Стрельбу закончил, – произнёс я, выпрямившись и опустив стволы изделия Леона Нагана в землю.

– Десять секунд! – восторженно озвучил моё время Ширинкин. – Это невероятно! Тимофей Васильевич, почему вы раньше не показали свою очень оригинальную и эффективную манеру стрельбы?

– Подходящего оружия не было, господин полковник. Мишени смотреть пойдём?

– Чего их смотреть, – мрачно произнёс крепыш, который пять раз поразил свою цель во время стрельб. – Я и отсюда вижу, что все желтые мишени поражены, а у красной головы не осталось. По секунде на брата получается. Так и револьвер достать не успеешь.

– Это вы правильно, Горелов, подметили. По секунде на охранника, – Ширинкин кивнул, как бы соглашаясь с произнесёнными словами.