ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный... Телохранитель Игорь Валериев Посвящается любимой жене Людмиле. За её терпение и поддержку. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Самиздат», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Сергея Викторовича Акимова, Сергея Евдокимова, Игоря Георгиевича Мармонтова, Александра Сергеевича Орлова, Игоря Аркадьевича Черепнёва. – Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен. Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет. – Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как? Верхотуров повернул в мою сторону голову. – Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт. – Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела. Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня. – Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич. – Страшно, ваше высочество, ещё как страшно. Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести. Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла. «Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе. – Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан! Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. «Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А если такая ситуация может возникнуть, то к ней надо готовиться. Извините. Продолжайте.

– Слушаюсь. Получив в руки два револьвера, я стал думать о том, каким образом их можно использовать одновременно в огневом контакте. Так методом проб и ошибок за две недели тренировок здесь на стрельбище и получил такую манеру ведения огня. Только всё это ещё сыровато. Надо продумывать дальше. Пробовать другие варианты.

– Сыровато, говорите?! Может, и сыровато, но высокая эффективность. Двенадцать выстрелов в цель, в движении, за десять секунд! По всему этому, – Ширинкин сделал круговой жест рукой, – жду завтра подробный рапорт от вас. А сейчас заканчивайте занятия, переодевайтесь и встречайте на вокзале подъесаула Головачева. Сегодня его на приём ждёт император. Извозчик вам выделен. Пропуск на подъесаула выписан.

Закончив занятие, я переоделся в форму и на выделенном извозчике направился на вокзал. Встреча на перроне с подъесаулом Головачевым была радостной для нас обоих. Но откровенно поговорить мы смогли только в комнате, которую мне предоставили для временного проживания, пока прохожу обучение у Черевина и Ширинкина.

– Судя по всему, Тимофей Васильевич, своему повышению в звании и награждению орденом Станислава третьей степени я обязан вам, – Головачев, сидя за столом, на котором я, с учётом отсутствия денщика, быстро соорудил лёгкий перекус из бутербродов и чая, с какой-то отцовской улыбкой рассматривал меня.

– Николай Павлович, насколько я знаю, решение о вашем награждении принимал его императорское величество. Тем более ваша выслуга уже позволяла это сделать. А орден?! Я думаю, вы его заслужили! Это подтвердит любой юнкер, который был с вами в том походе.

– Кто бы мог подумать, – подъесаул усмехнулся. – Чуть больше полугода назад я писал ходатайство на награждение юнкера, который своей стрельбой по бунтовщикам подарил нам победу. А теперь передо мной сидит Георгиевский кавалер, потомственный дворянин Аленин-Зейский.

– Николай Павлович, не издевайтесь…

– Тимофей Васильевич, я не издеваюсь, – перебил меня Головачев. – Я констатирую факты. И прекрасно понимаю, что если бы вы не произнесли мою фамилию на приёме у государя, то никаких изменений в моей судьбе не было бы. Кстати, не подскажете, чего мне ждать? Кроме того, что через пару часов придётся предстать перед его императорским величеством, мне ничего не известно.

– Насколько до меня довели, государь хочет с вами лично пообщаться, перед тем как принять решение о назначении вас командиром Его Императорского Высочества Государя Наследника Личного Конвоя.

– Неожиданно! – только с силой сжатый кулак правой руки, так что побелели костяшки, выдал волнение подъесаула.