Недалеко, значит, уехали… Но дьявол ЕЁ побери, как же ОНИ умудрились протащить весь поезд на самый нижний уровень! Волоком что ли или пол прогрызали? И ведь стреляли ещё здесь, в самом Логове!
— Я думаю, ОНИ могла схватить их поезд целиком, обмотать паутиной, как муху, и тащить в Логово, как муравьи гусеницу, а вскрыли «консерву» уже здесь, — послышался сзади голос замыкающего «терминатора».
Но «главный» ему ничего не ответил, мрачно звеня рассыпанными кучами стреляных гильз. На локомотиве погибшего поезда виднелись страшные раны — вырванные «с мясом» оплавленные металлические жгуты красноречиво говорили обо всем без слов.
Сейчас мне страшно, когда я вспоминаю это ужасное зрелище — затянутый паутиной искореженный поезд, ломкие хрусткие кости под ногами, обрывки одежды, сапог, ржавое оружие и гильзы под ногами. Но тогда я тупо смотрел на все это, как баран на трупы зарезанных овец, не понимая, какое это имеет к нему отношение.
Белесая мгла позади нас постепенно поглощала изуродованный локомотив. Пройдя ещё пару сотен шагов и оглянувшись, никто из нас с уверенностью не мог бы сказать, что он вообще существовал, поглощенный со всех сторон этим липким и мерзким желудочным соком.
Наконец, впереди раздался торжествующий крик первого «терминатора». А затем он что-то зашипел и засвистел на своем странном и жутком языке, состоящем почти из одним шипящих и глухих согласных.
«Главный» занервничал и чуть ли не пинками подгонял меня вперед.
Хищный туман расступился, и я увидел коническую пирамиду, лоснящуюся от слизи, снизу доверху укутанную серебристыми нитями.
— Вот оно! Вот оно! Бесценное сокровище! — сладострастно зашептал «главный», словно обнаружил не лоснящуюся мерзостную гадость, между прочим, тошнотворно воняющую, но гору золота и самоцветов.
Он вплотную подошел к конусу. Осторожно, не касаясь липких нитей, он жадно обнюхивал его, словно собака-ищейка.
— Отличная коллекция! Отличная! Скоро, очень скоро! Почти готовы! — и, повернувшись к солдатам «в хаки», прошипел. — Кто пальцем тронет — пристрелю на месте! — в доказательство своих намерений снял пистолет с предохранителя. — Тут все в сигнальных нитях! Стоит тронуть — и всем нам хана! «Мама» крикнуть не успеете! Это и тебя касается, ботаник, и в первую очередь!
К «главному» подошел «первый» и они что-то стали обсуждать на своем жутком языке.
Но тут произошло что-то непредвиденное, думаю, и для них тоже.
Послышался треск, чмоканье и хлюпанье, словно кто-то стал давить сырые яйца.
Оба «терминатора» застыли в изумлении, не сводя друг с друга глаз. А потом…
С громким треском основание конуса лопнуло и вместе с волной невиданного зловония с диким визгом выскочили какие-то существа.






