ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андерс де ла Мотт, один из самых известных шведских писателей, создает свои произведения со знанием дела: бывший полицейский, бывший глава службы безопасности крупной IT-компании, он опирается в ни... Конец лета Андерс де ла Мотт Серия «Master Detective» Published by agreement with Salomonsson Agency Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко © Anders de la Motte, 2016 © Е. Тепляшина, перевод на русский язык, 2019 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2019 © ООО «Издательство Аст», 2019 Издательство CORPUS ® * * * От старшей сестры он хотел получить красную машину, которую видел в деревенском магазине. На боках у машины были нарисованы языки пламени, а если прокатить ее назад, а потом отпустить, то она поедет сама собой. Машина, конечно, дорогая, но Вера купит ее. Папа даст ей денег. Если она попросит. Он не знал, простила ли она его за тот случай с ястребиными яйцами; ему не хотелось об этом думать. Маттиас наверняка простил, но Маттиас же не Вера. Крольчонок чуть опустил голову. Принялся мусолить травинку. Усы у зверька так смешно шевелились, что он уже готов был нарушить правила дяди Харальда. Но нет, надо подождать. Подождать всего минутку, пусть кролик успокоится, забудет про него. Мама с папой, наверное, подарят ему велосипед. Он уже начал учиться на старом велосипеде Маттиаса, хотя, конечно, ему нельзя садиться на велик, если рядом нет взрослых. На днях он упал, расцарапал колено. Не сильно, но все же до крови. Он заплакал и забрался в шалаш на дереве. Дядя Харальд нашел его там и выругал. «Что скажет мама? Ты разве не понимаешь? Она же будет волноваться!» Понимает, конечно. Мама только и делала, что волновалась из-за него. «Ты мой маленький мышонок, – говорила она. – Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу». Потому-то он и прятался, боялся выходить. Отругав его, дядя Харальд заклеил ему колено пластырем и сказал маме, что мальчик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он встал, одернул промокший пиджак, с презрением взглянул на отца, который тихо плакал.

– Да, Эббе, рассказал. Кто-то должен был это сделать. Магдалена имела право знать, что чудовища, которое похитило ее мальчика, больше нет в живых. Что оно уже никогда и никому не причинит зла. Она пробыла в этом проклятом доме несколько месяцев, ей стало лучше, поэтому я решил, что ей пора все узнать.

– Да, ей стало лучше, – едва слышно пробормотал отец. Его слова вонзились в сердце Вероники, как обжигающая холодом сосулька.

Дядя Харальд взглянул на племянницу, укоризненно покачал головой.

– Твой отец – слабый человек. Сажает розы, ухаживает за садом. А я защищаю семью.

– Да уж, вижу. – Она опять указала на Исака, по-прежнему лежавшего на спине. Его лицо и одежда были покрыты кровью и грязью, грудь судорожно поднималась и опускалась.

Дядя Харальд кашлянул и снова сплюнул кровь.

– С месяц назад он залез в коровник и нашел «воль-во» Роота. Он нам сам сказал, прямо перед твоим появлением. Эббе обещал мне, что избавится от машины, давно обещал, но она, оказывается, все эти годы простояла в коровнике. Я мог бы догадаться… – Дядя Харальд поморщился. – Благодаря вам с Эббе юнец вычислил, что произошло с его отцом. И мне, как всегда, пришлось подчищать за вами. Завершать начатое.

Вероника тщетно пыталась придумать ответ. Отец так и сидел на земле, склонив голову. Он знал, что произошло, знал, что они убили Томми Роота.

Дядя Харальд ушел куда-то в темноту. Остальные, связанные давней клятвой, смотрели друг на друга, не зная что делать. Дождь перешел в дождик, капли падали ровно и мягко. Хороший дождь, тихий дождь, урожайный дождь. Дождь, созданный гасить гнев.

В круге света появился дядя Харальд. В руках у него было ружье.

– Нам всем выгодно, чтобы Исак исчез так же, как Томми. Я не могу придумать другого решения. Здесь рядом вырыли огромный котлован под фундамент. В понедельник его зальют цементом. И этот человек будет лежать почти рядом со своим отцом. – Дядя Харальд кивнул на ближайшего ветряного великана, повел рукой, словно прикрывая что-то, и загнал пулю в ствол. – Подходящее место, тебе не кажется? И его хорошо видно оттуда, где все началось. Каков отец, таков и сын.

Он шагнул к Исаку. В наступившей тишине стало слышно, как бьются сердца ветряных великанов. Глухой пульсирующий ритм. Веронике не нравился этот звук. Никогда не нравился.

– Ты кое-что забыл, дорогой дядюшка. – Вскинув дробовик, она сняла его с предохранителя, не спуская при этом глаз с цели – в точности так, как научил ее когда-то сам дядя Харальд. – Оружие здесь есть не только у тебя.

Харальд замер, глядя на нее настороженно и чуть менее самоуверенно, чем только что. Он пытался понять, насколько серьезна ее угроза. Их разделяло всего пять-шесть метров.