ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андерс де ла Мотт, один из самых известных шведских писателей, создает свои произведения со знанием дела: бывший полицейский, бывший глава службы безопасности крупной IT-компании, он опирается в ни... Конец лета Андерс де ла Мотт Серия «Master Detective» Published by agreement with Salomonsson Agency Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко © Anders de la Motte, 2016 © Е. Тепляшина, перевод на русский язык, 2019 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2019 © ООО «Издательство Аст», 2019 Издательство CORPUS ® * * * От старшей сестры он хотел получить красную машину, которую видел в деревенском магазине. На боках у машины были нарисованы языки пламени, а если прокатить ее назад, а потом отпустить, то она поедет сама собой. Машина, конечно, дорогая, но Вера купит ее. Папа даст ей денег. Если она попросит. Он не знал, простила ли она его за тот случай с ястребиными яйцами; ему не хотелось об этом думать. Маттиас наверняка простил, но Маттиас же не Вера. Крольчонок чуть опустил голову. Принялся мусолить травинку. Усы у зверька так смешно шевелились, что он уже готов был нарушить правила дяди Харальда. Но нет, надо подождать. Подождать всего минутку, пусть кролик успокоится, забудет про него. Мама с папой, наверное, подарят ему велосипед. Он уже начал учиться на старом велосипеде Маттиаса, хотя, конечно, ему нельзя садиться на велик, если рядом нет взрослых. На днях он упал, расцарапал колено. Не сильно, но все же до крови. Он заплакал и забрался в шалаш на дереве. Дядя Харальд нашел его там и выругал. «Что скажет мама? Ты разве не понимаешь? Она же будет волноваться!» Понимает, конечно. Мама только и делала, что волновалась из-за него. «Ты мой маленький мышонок, – говорила она. – Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу». Потому-то он и прятался, боялся выходить. Отругав его, дядя Харальд заклеил ему колено пластырем и сказал маме, что мальчик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В Веронике что-то изменилось. Может, взгляд? Монсону нравилась эта перемена.

– Подумать только – ведь я подошел так близко, – проговорил он. – В буквальном смысле держал в руках ключ к разгадке. Если бы только Роот рассказал… я имею в виду – он же наверняка понимал, что сделала Магдалена.

Вероника кивнула.

– Я думаю, Томми действительно любил маму. Знал, что она больна, и потому не смог выдать ее. Это и по письмам видно. Ведь он сохранил их, а не уничтожил.

– Да, похоже на то. А что папа? – прибавил Монсон после короткого молчания.

– Прокурор решил не возбуждать дела. Особые обстоятельства…

– Разумно.

– После похорон мы с Маттиасом попробуем склонить его к переезду в поселок. Может, получится.

Они дошли до машины. Воздух был чистым, в небе носились ласточки. Круг за кругом они поднимались, чтобы набрать высоту и отправиться на юг.

Монсон остановился и поднял лицо к небу.

– Северный ветер, – сказал он. – Впервые за столько месяцев. Ты же понимаешь, что это значит, Вероника?

– Вера, – ответила она. – Зови меня Вера.

Монсон едва заметно улыбнулся. Он вспомнил, как в первый раз говорил с ней в Баккагордене. Неужели с тех пор прошло уже двадцать лет? Те минуты все еще были живы в его памяти.

Вера склонила голову ему на плечо, и они постояли так какое-то время. Ветер раздувал ее волосы, пряди щекотали Монсону щеку.

– Так что это значит? – спросила она. – Северный ветер?

– Конец лета, – ответил Монсон. На сердце у него было удивительно легко.