ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андерс де ла Мотт, один из самых известных шведских писателей, создает свои произведения со знанием дела: бывший полицейский, бывший глава службы безопасности крупной IT-компании, он опирается в ни... Конец лета Андерс де ла Мотт Серия «Master Detective» Published by agreement with Salomonsson Agency Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко © Anders de la Motte, 2016 © Е. Тепляшина, перевод на русский язык, 2019 © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2019 © ООО «Издательство Аст», 2019 Издательство CORPUS ® * * * От старшей сестры он хотел получить красную машину, которую видел в деревенском магазине. На боках у машины были нарисованы языки пламени, а если прокатить ее назад, а потом отпустить, то она поедет сама собой. Машина, конечно, дорогая, но Вера купит ее. Папа даст ей денег. Если она попросит. Он не знал, простила ли она его за тот случай с ястребиными яйцами; ему не хотелось об этом думать. Маттиас наверняка простил, но Маттиас же не Вера. Крольчонок чуть опустил голову. Принялся мусолить травинку. Усы у зверька так смешно шевелились, что он уже готов был нарушить правила дяди Харальда. Но нет, надо подождать. Подождать всего минутку, пусть кролик успокоится, забудет про него. Мама с папой, наверное, подарят ему велосипед. Он уже начал учиться на старом велосипеде Маттиаса, хотя, конечно, ему нельзя садиться на велик, если рядом нет взрослых. На днях он упал, расцарапал колено. Не сильно, но все же до крови. Он заплакал и забрался в шалаш на дереве. Дядя Харальд нашел его там и выругал. «Что скажет мама? Ты разве не понимаешь? Она же будет волноваться!» Понимает, конечно. Мама только и делала, что волновалась из-за него. «Ты мой маленький мышонок, – говорила она. – Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу». Потому-то он и прятался, боялся выходить. Отругав его, дядя Харальд заклеил ему колено пластырем и сказал маме, что мальчик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Веронике сразу показалось странным, что Патрик, случайно проезжавший мимо, узнал ее машину, и она не понимала, как можно было не раскусить эту его хитрость. Они хотели, чтобы Вероника и Исак остались в поселке, хотели дознаться, кто он такой.

Хотя вопрос был даже не в том, что знал Маттиас, а в том, чего он знать не хотел. Судя по выключенному телефону – знать он не хотел многого.

Вероника умылась над стоком. Распустила волосы и, насколько смогла, выполоскала из них камешки и жир. Собирать их в хвост она не стала. Мокрое грязное платье висело клочьями, к тому же Вероника была босой. Она порылась в прачечной в поисках какой-нибудь старой одежды, но не нашла ничего подходящего. Поднялась на второй этаж и, открыв мамин гардероб, рванула к себе первую же тряпку. Красное платье село на нее почти безупречно.

Вероника бросилась вниз по лестнице и достала из чулана дробовик. Пробегая мимо зеркала в прихожей, она не удержалась и заглянула в него. Теперь она была похожа на мать как две капли воды. Распущенные волосы, одежда и то, что делало сходство разительным: гнев в глазах.

Во дворе что-то стукнуло, и Вероника подошла к двери. Открыла. Стоявший на пороге отец воззрился на нее, как на привидение.

– Где они его закопали? – спросила Вероника с деланным спокойствием.

Отец продолжал смотреть на нее в упор, словно оцепенев.

Вероника шагнула вперед, тронула его за руку.

– Томми Роот, – сказала она. – Где они его закопали, папа?

Глава 65

Хлынул дождь. Тяжелые капли лупили по крыше машины, дворники мотались туда-сюда. Видимость в темноте и под дождем была почти нулевая, но они все-таки доехали до места. Вокруг высились ветряные великаны, а поодаль, на небольшом пятачке, стояли в круг машины с зажженными фарами. В клетках в прицепе Патрикова пикапа лаяли собаки. Время от времени лай заглушали раскаты грома.

Отец затормозил; Вероника открыла дверцу, не дожидаясь, пока машина окончательно остановится. Платье промокло насквозь почти сразу же. Дождь лил как из ведра, миллионы водных штрихов делали мир полосатым. Братья Стрид и Сёрен-Торгаш пошли ей навстречу. Вероника вскинула дробовик и заорала:

– Прочь с дороги!

Мужчины попятились. За ними, посреди светового круга от фар, она увидела дядю Харальда и Патрика. У их ног скорчился Исак. В руках у дяди Харальда было ружье, он, кажется, загонял патрон в ствол.

– Исак! – крикнула она, и все повернулись в ее сторону.

Вспышка, удар грома – так близко, что она чуть ли не ощутила его вкус. Сначала Веронике показалось, что дядя Харальд выстрелил, что она опоздала, что Исак убит. Но потом, к своему облегчению, она увидела, что тот шевелится. Дядя Харальд и Патрик замерли, глядя на нее, и Исак, воспользовавшись этим, поднялся на ноги.