ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Михаил Мондич (псевдоним Н. Синевирский) — советский офицер, бежавший в Западную Германию вскоре после победного 1945 года. СМЕРШ Михаил Дмитриевич Мондич Предисловие Я писал дневник только до середины декабря 1944 года. С момента вступления в ряды Красной Армии пришлось переменить форму дневника на отдельные короткие заметки, так как увеличилась опасность моего разоблачения. Поскольку на основании этих заметок мне удалось восстановить изложение событий, я счел возможным сохранить форму дневника и в дальнейшем. Автор Я до сих пор не опомнился от всего пережитого. Столько впечатлений в один день! С кем я ни говорил, все с нетерпением ожидают прихода русских. О положении на фронтах село осведомлено лучше меня. Тут что-то не в порядке. Есть люди, которые умышленно предупреждают события. Почему не пришла Вера? Она, наверное, сердится на меня. Если бы она знала, как мне больно. «Крутит любовь с Андреем Кралицким», — как бы мимоходом сказал мне Петька. Я не верю ему. После всего, что было между нами, она не могла, у нее не хватило бы сил, — глупости! Она гордая. Хочет, чтобы я пришел первый. Кто этот Кралицкий? Жаль, что я не спросил у Петьки. Постыдился. Что же, зайду к ней завтра. Может быть, лучше не торопиться? Сначала нужно узнать, прав ли Петька. Должно быть, прав. В его словах были нотки такой обыденности, как будто он говорил о факте, всем давно и хорошо известном и надоевшем. Однако я слишком люблю Веру. С тех пор, как узнал от Петьки про ее новую любовь, не могу отогнать чувства ревности. А отогнать нужно будет. Слава Богу, — не маленький! Последние годы жизни так основательно изменили мои взгляды на жизнь, были полны такими событиями, что мне ли не побороть и ревность. Прага, Берлин, Варшава, Россия. Тюрьмы, допросы СД и Гестапо. Венгрия, Будапешт. Допросы в Кеймелгарито [3] . И все же я на свободе, я цел, невредим и, не будь Веры, чувствовал бы себя счастливым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Об этом свидетельствует его грудь — вся в медалях и орденах.

Вчера вечером, когда все пьянствовали, празднуя день Красной армии, он поймал «очень ценного человека». Это был хорошо одетый, представительный поляк, видный деятель Армии Крайовой.

К Армии Крайовой смершевцы относились так же враждебно, как и к немецкому Абверу. Руководители этой организации им были известны, но где они скрывались — смершевцы не знали. «Ценный человек», случайно пойманный капитаном Степановым в доме какой-то старушки в Закопане, знал, где скрывается руководство Армии Крайовой.

Его кормили, поили водкой, обещали отпустить.

Я видел список, составленный этим «ценным человеком», — около двадцати фамилий руководителей Армии Крайовой. Точные адреса (в большинстве краковские) свидетельствовали о том, что поляк не обманывал.

Закипела работа. Капитан Степанов не спал целую ночь. Одно за другим летели сообщения в Москву на имя тов. Абакумова.

Могу представить, что из этого выйдет. Пойдут сотни арестов, допросы, новые сведения, новые аресты, и не только в Кракове, но и по всей Польше. Вот что значит «поймать ценного человека». Тысячи людей попадут на каторгу, сотни будут расстреляны, а у капитана Степанова появится на груди новый орден.

«Счастливый чекист»!

Потапов не любит Степанова. Он считает его глупым человеком. Во время обеда я присутствовал при их разговоре.

— Прочти телеграмму, которую послал тебе генерал Вириш, — обратился Потапов к Степанову.

— Ерунда. Теперь я занят другим делом.

— Смотри, на Отечественной-то у тебя появилась ржавчина, — съязвил Потапов.

— И впрямь. Чёрт возьми, не умеют даже медали сделать как следует!

Разговор о медалях и орденах был коньком Степанова. Об этих побрякушках он мог говорить часами, притом с таким упоением, словно дело касалось его любимой жены или детей.

Историю с генералом Виришом я знал только понаслышке. В Мукачеве капитан Степанов проверял этого венгерского генерала. Высшее начальство давало ему инструкции. Воображаю, что это были за «инструкции»!

Политика, однако, большая гадость. Вся она построена на насилии, угрозах и подкупах.

Венгерский народ никогда не узнает, что генерал Вириш — ставленник смершевцев и что Главному Управлению контрразведки СМЕРШ будут известны все действия венгерского правительства.

Точно так же никогда не узнают югославы, что в Управлении контрразведки СМЕРШ Четвертого Украинского фронта проходят практику офицеры штаба Тито и что эти-то офицеры и будут помогать Тито управлять Югославией «по-сталински».

Завтра уезжаю с оперативной группой майора Гречина ликвидировать склады Армии Крайовой.

1 марта

Новый Сонч. Сборный пункт по репатриации советских граждан.

Оперативная группа майора Гречина уничтожила всего один склад с оружием.