ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Михаил Мондич (псевдоним Н. Синевирский) — советский офицер, бежавший в Западную Германию вскоре после победного 1945 года. СМЕРШ Михаил Дмитриевич Мондич Предисловие Я писал дневник только до середины декабря 1944 года. С момента вступления в ряды Красной Армии пришлось переменить форму дневника на отдельные короткие заметки, так как увеличилась опасность моего разоблачения. Поскольку на основании этих заметок мне удалось восстановить изложение событий, я счел возможным сохранить форму дневника и в дальнейшем. Автор Я до сих пор не опомнился от всего пережитого. Столько впечатлений в один день! С кем я ни говорил, все с нетерпением ожидают прихода русских. О положении на фронтах село осведомлено лучше меня. Тут что-то не в порядке. Есть люди, которые умышленно предупреждают события. Почему не пришла Вера? Она, наверное, сердится на меня. Если бы она знала, как мне больно. «Крутит любовь с Андреем Кралицким», — как бы мимоходом сказал мне Петька. Я не верю ему. После всего, что было между нами, она не могла, у нее не хватило бы сил, — глупости! Она гордая. Хочет, чтобы я пришел первый. Кто этот Кралицкий? Жаль, что я не спросил у Петьки. Постыдился. Что же, зайду к ней завтра. Может быть, лучше не торопиться? Сначала нужно узнать, прав ли Петька. Должно быть, прав. В его словах были нотки такой обыденности, как будто он говорил о факте, всем давно и хорошо известном и надоевшем. Однако я слишком люблю Веру. С тех пор, как узнал от Петьки про ее новую любовь, не могу отогнать чувства ревности. А отогнать нужно будет. Слава Богу, — не маленький! Последние годы жизни так основательно изменили мои взгляды на жизнь, были полны такими событиями, что мне ли не побороть и ревность. Прага, Берлин, Варшава, Россия. Тюрьмы, допросы СД и Гестапо. Венгрия, Будапешт. Допросы в Кеймелгарито [3] . И все же я на свободе, я цел, невредим и, не будь Веры, чувствовал бы себя счастливым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Советская шпионка «Зина», красивая девушка лет 23-х, год тому назад была сброшена из самолета в районе Нового Тарга, с целью проникнуть в ряды Армии Крайовой. Ей удалось выполнить задание. Поляки приняли ее за свою («Зина» отлично говорит по-польски). С приходом Красной армии отряды польских партизан вышли из лесов. Но, видно, они считали, что война для них еще не окончена, и потому оставляли в лесах склады оружия.

«Зина», связавшись со смершевцами, сообщила много ценных сведений об Армии Крайовой.

Вместе с оперативной группой майора Гречина она бродила по лесам, занесенным снегом, и разыскивала места, где были скрыты склады оружия.

Бродить по лесам зимой — развлечение не весьма приятное. В душе я проклинал и «Зину», и все на свете.

На второй день нам удалось разыскать небольшой склад. Судя по его устройству и упаковке оружия, поляки считались с возможным далеким будущим.

Второй склад «Зина» не нашла. Снег мешал ориентироваться, и майор Гречин решил отложить дальнейшие поиски до весны.

Теперь оперативная группа майора Гречина работает в лагере по репатриации советских граждан.

Капитан Шапиро, лейтенант Черноусов, младший лейтенант Кузякин и я работаем в лагере немецких военнопленных. С нами группа бойцов и опознаватель «Ганс».

«Ганс» — бывший шофер Абвера армейского штаба группы Центр. Он знает многих немецких шпионов, почему смершевцы и таскают его с собой по лагерям военнопленных. «Ганс» работает добросовестно. Он опознал уже семь шпионов. Смершевцы кормят его, как на убой, мясными консервами, белым хлебом и шоколадом. Дают папиросы, водку. Одним словом, «Ганс» чувствует себя превосходно.

Лагерь военнопленных находится в здании тюрьмы. В лагере нет ни воды, ни света. Сырые помещения, битком набитые военнопленными, грязь, тяжелый запах пота и человеческих испражнений. Не удивительно, что в сутки умирает человек по двадцать.

Лагерное начальство предоставило нам две комнаты.

В лагерях военнопленных приходится работать «вслепую».

Капитан Шапиро с утра проверял офицерский состав и «закидывал агентуру». Черноусов, Кузякин и я присутствовали при этом.

Бойцы с «Гансом» ходили по лагерю и «проверяли чистоту».

Пока результаты нашей работы равны нулю. Капитан Шапиро надеется на агентуру. Во время обеда он рассказывал, что немцы охотно доносят друг на друга.

— У меня известный опыт в работе с военнопленными. Предложить папиросы, пообещать свободу — и из десяти завербованных один сделает свое дело.

Майор Гречин, капитан Шибайлов и группа смершевцев из резервов работают среди русских репатриантов.

Меня пугает чудовищное недоверие смершевцев к своим же гражданам.