ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Михаил Мондич (псевдоним Н. Синевирский) — советский офицер, бежавший в Западную Германию вскоре после победного 1945 года. СМЕРШ Михаил Дмитриевич Мондич Предисловие Я писал дневник только до середины декабря 1944 года. С момента вступления в ряды Красной Армии пришлось переменить форму дневника на отдельные короткие заметки, так как увеличилась опасность моего разоблачения. Поскольку на основании этих заметок мне удалось восстановить изложение событий, я счел возможным сохранить форму дневника и в дальнейшем. Автор Я до сих пор не опомнился от всего пережитого. Столько впечатлений в один день! С кем я ни говорил, все с нетерпением ожидают прихода русских. О положении на фронтах село осведомлено лучше меня. Тут что-то не в порядке. Есть люди, которые умышленно предупреждают события. Почему не пришла Вера? Она, наверное, сердится на меня. Если бы она знала, как мне больно. «Крутит любовь с Андреем Кралицким», — как бы мимоходом сказал мне Петька. Я не верю ему. После всего, что было между нами, она не могла, у нее не хватило бы сил, — глупости! Она гордая. Хочет, чтобы я пришел первый. Кто этот Кралицкий? Жаль, что я не спросил у Петьки. Постыдился. Что же, зайду к ней завтра. Может быть, лучше не торопиться? Сначала нужно узнать, прав ли Петька. Должно быть, прав. В его словах были нотки такой обыденности, как будто он говорил о факте, всем давно и хорошо известном и надоевшем. Однако я слишком люблю Веру. С тех пор, как узнал от Петьки про ее новую любовь, не могу отогнать чувства ревности. А отогнать нужно будет. Слава Богу, — не маленький! Последние годы жизни так основательно изменили мои взгляды на жизнь, были полны такими событиями, что мне ли не побороть и ревность. Прага, Берлин, Варшава, Россия. Тюрьмы, допросы СД и Гестапо. Венгрия, Будапешт. Допросы в Кеймелгарито [3] . И все же я на свободе, я цел, невредим и, не будь Веры, чувствовал бы себя счастливым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Праздновать начали с 11-ти часов вечера, когда Москва объявила о капитуляции Германии, подписанной Кейтелем.

Стрельба, песни, танцы, опять стрельба, водка, поцелуи.

Жители Моравской Остравы перепугались.

— Что такое? Немцы возвращаются? Почему такая стрельба?

— Конец войны, пан! Конец войны!

Комендатура разослала надзоры по всему городу, чтобы прекратить стрельбу. Куда там! Стреляли и надзоры. Таков русский обычай.

В 10 часов утра подполковник Душник собрал у себя весь второй отдел. (Начальник второго отдела, подполковник Шабалин, уехал ночью с оперативной группой в Прагу со специальным заданием поймать Власова).

Более ста офицеров присутствовало в больших помещениях виллы, занимаемой подполковником. (Это, конечно, только те, которые постоянно находились при Управлении по занимаемой ими должности, и частично такие, как я, оперативные работники, вызванные в связи с заданием).

Подполковник Душник встал.

— Товарищи! Поздравляю вас с победой.

— Ур-р-ра-а-а-а!

Вид у подполковника был строгий, хмурый, совсем не праздничный.

— «И на нашей улице будет праздник» — сказал тов. Сталин в 1942 году, когда враг был под Москвой. Его вещие слова сбылись. Мы празднуем победу. Однако нам, работникам контрразведки, не следует забывать, что кругом нас — враги. Наше социалистическое государство окружено капиталистическим миром. Я не ошибусь, если скажу, что для нас война не кончилась. Нам предстоит много, очень много работы, быть может, более тяжелой и ответственной, чем до сих пор. Мы — оплот нашей социалистической страны. Мы должны гордиться этим. Враг не дремлет. Пусть в газетах пишут о договорах, о любви и дружбе, — нас это не касается. Капиталисты были, есть и будут нашими врагами. И, как таковые, они тайно работали, работают и будут работать против нас. Запомните это, товарищи! Каждый наш промах может обойтись очень дорого нашей стране. Партия и правительство доверили нам ответственнейшую работу. Мы обязаны оправдать это доверие. Тайная война ведется во всех уголках мира. Шпионы, члены разных организаций, диверсанты и иные наши враги просачиваются к нам самыми разными способами. Смерть им всем во имя победы идей Ленина и Сталина во всем мире… Выпьем же за победу над Германией, за нашего мудрого вождя тов. Сталина и за верных сынов нашей социалистической родины — работников контрразведки.

Подполковник поднял стакан и начал чокаться с офицерами, сидевшими поблизости.

Для меня слова подполковника не были новы. В процессе работы я давно почувствовал, что Советский Союз не признает ни за кем в мире правды. Диктатура пролетариата во всем мире — это не пустые слова.