ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Михаил Мондич (псевдоним Н. Синевирский) — советский офицер, бежавший в Западную Германию вскоре после победного 1945 года. СМЕРШ Михаил Дмитриевич Мондич Предисловие Я писал дневник только до середины декабря 1944 года. С момента вступления в ряды Красной Армии пришлось переменить форму дневника на отдельные короткие заметки, так как увеличилась опасность моего разоблачения. Поскольку на основании этих заметок мне удалось восстановить изложение событий, я счел возможным сохранить форму дневника и в дальнейшем. Автор Я до сих пор не опомнился от всего пережитого. Столько впечатлений в один день! С кем я ни говорил, все с нетерпением ожидают прихода русских. О положении на фронтах село осведомлено лучше меня. Тут что-то не в порядке. Есть люди, которые умышленно предупреждают события. Почему не пришла Вера? Она, наверное, сердится на меня. Если бы она знала, как мне больно. «Крутит любовь с Андреем Кралицким», — как бы мимоходом сказал мне Петька. Я не верю ему. После всего, что было между нами, она не могла, у нее не хватило бы сил, — глупости! Она гордая. Хочет, чтобы я пришел первый. Кто этот Кралицкий? Жаль, что я не спросил у Петьки. Постыдился. Что же, зайду к ней завтра. Может быть, лучше не торопиться? Сначала нужно узнать, прав ли Петька. Должно быть, прав. В его словах были нотки такой обыденности, как будто он говорил о факте, всем давно и хорошо известном и надоевшем. Однако я слишком люблю Веру. С тех пор, как узнал от Петьки про ее новую любовь, не могу отогнать чувства ревности. А отогнать нужно будет. Слава Богу, — не маленький! Последние годы жизни так основательно изменили мои взгляды на жизнь, были полны такими событиями, что мне ли не побороть и ревность. Прага, Берлин, Варшава, Россия. Тюрьмы, допросы СД и Гестапо. Венгрия, Будапешт. Допросы в Кеймелгарито [3] . И все же я на свободе, я цел, невредим и, не будь Веры, чувствовал бы себя счастливым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Работы много.

Дом № 11.

Смершевцы собрали все пишущие машинки. Пересчитали — 80 штук.

— Изрядно! — говорит капитан Шибайлов. Гестапо было не плохим учреждением.

— Вне всяких сомнений, — соглашается майор Гречин.

— Жаль, что все бумаги уничтожены…

Я ушел обедать.

Быстрее! Быстрее! Надо ехать в здание Гестапо в Бубенче. Майор Гречин, капитан Шапиро, капитан Наумов… Едем. Загудели моторы.

Здание Гестапо в Бубенче — своеобразный замок.

У входа чешский штабс-капитан с охраной.

— Вход воспрещен!

— Что-о? — протяжно спрашивает майор Гречин.

— Вход воспрещен.

— Мы — офицеры НКВД…

Штабс-капитан моментально сдается.

— Пожалуйста, пожалуйста…

— Кто-нибудь уже был здесь?

— Нет!

— Вы ничего не увозили отсюда?

— Нет!

Началась погоня за документами. Взламывались двери, шкафы… Немцы, видимо, пожалели нас — все сейфы были открыты. Но нигде ничего. Все полки — пустые.

— Черт их возьми! Быть не может, чтобы сожгли все бумаги.

— Сожгли или увезли.

Ни в подвалах, ни под паркетами… нигде никаких следов.

В одной комнате капитан Наумов нашел двадцать литров водки.

— Не отравлена? — с боязнью спросил майор Гречин. Он любил выпить, и его охватило беспокойство, — а вдруг водка была отравленной.

— Не бойся, майор! Не погибнешь.

Однако, майор не решился пробовать.

— Интересно, где документы?

На вопрос майора никто не отвечал.

Я смотрел на все эти пустые полки с непонятным чувством. Сколько людского горя когда-то лежало на этих полках. Если бы горе имело вес, то все здание Гестапо провалилось бы от его тяжести в преисподнюю…

— Поступили «честно», — промолвил капитан Шапиро.

— Плохо! Очень плохо. Сколько шпионов ускользает от нас.

В 11 часов вечера, после напрасных поисков, мы возвратились на Делостжелецкую улицу, в дом № 11.

— Товарищ Синевирский, зайдите к капитану Степанову.

— Есть, товарищ полковник!

Капитан Степанов жил на самом верхнем этаже.

— Садитесь… Интересные у меня люди…

В комнату ввели среднего роста господина. Таких я когда-то видел много в Праге. Они все похожи друг на друга, эти постоянные гости ночных баров.

— Ваша фамилия?

— …

— Занятие?

— Юрист.

— Итак! Нам некогда долго возиться с вами. — Я быстро переводил слова Степанова. — С каких пор вы работаете в Абвере?

— С 1942 года.

— Какое было ваше первое задание?

— Поездка в Константинополь.

— Зачем?

— Установить влияние Англии на Турцию.

— Ерунда. Более конкретно.

— Я там должен был связаться с одним англичанином.

— Фамилия?

— …

— Ваше второе задание?

— Поездка в Анкару.

— Так. Вы специалист по Турции?

— Нет.

— Третье задание?

— Поездка в Стокгольм.

— Зачем?

— …

— Власта Б. ваша жена?

— Нет, невеста.

— Любовница?

— Да.

— Она ездила с вами?

— Нет.

— Врешь, пан. Врешь! Мне известно, что она ездила с тобой в Стокгольм.

— Нет.

— Что?.. Дежурный! Приведите Власту.