ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... День гнева Анатолий Яковлевич Степанов 1 Вот ведь сука! Ведомый обрыдшей ему роскошной блондинкой "Ситроен" проскочил перекресток у Николы на Хамовниках на желто-красный цвет, упруго покачивая рубленым задом взлетел на горб путепровода над Садовым и исчез, нырнув вниз на Остоженку. Отстегнулась! Сырцов злобно ударил по тормозам. Особо не обеспокоился: он знал ее привычный маршрут, но раздражала беспечная нуворишская наглость. Да и мало ли что придет этой идиотке в башку… Успокаивая себя, он принялся рассматривать суетливый перекресток. С набережной, разворачиваясь, уходили на Комсомольский воняющие грузовики, двумя шеренгами с двух сторон тронулись на зеленый летне-осенние люди. На осевой пройдя, как на физкультурном параде, друг сквозь друга, две шеренги, достигши тротуаров и превратившись в две стаи, ринулись по своим невеселым делам. Сырцовская семерка рванула с места. Слегка нарушив, он у Зачатьевского вильнул налево, а на Кропоткинской еще раз налево – в Староконюшенный, и к стекляшке-парикмахерской, что в устье Сивцево Вражка. "Ситроен", развязно скособочившись, нахально стоял двумя колесами на тротуаре у высокого входа в парикмахерскую. Сырцов приткнулся рядом и вылез из-за баранки: решил проверить что и как. Поднялся на второй этаж, где женский зал, и, не входя в него, глянул в зеркало напротив. Над блондинистым затылком склонилась изящная парикмахерша в умопомрачительном халатике. Окутывая блондинку пышной хламидой, щебетала приветливо. Теперь можно и подремать часок. Он вернулся к своему автомобилю, уселся и привалился виском к боковому стеклу. Впереди был клочок Гоголевского бульвара. Хотелось на бульвар, к шахматистам и доминошникам, но работа есть работа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Руки в карманах светлого с поднятым воротником плаща, без головного убора, короткая, на косой пробор, прическа, в углу рта сигарета, глаза щурятся от дыма. Шатен, глаза серые, нос короткий, подбородок тяжелый, с ямкой. Рост 172-175 см. Возраст от 45 до 50. Особые приметы… Левша. Клиент левой рукой вынул сигарету изо рта и аккуратно стряхнул пепел с нее в урну, рядом с которой стоял. Теперь можно и подойти.

– Здравствуйте, Игорь Дмитриевич, – тихо, чтобы не напугать обращался сзади и чуть сверху, был выше ростом – сказал Смирнов.

Не испугавшись, клиент резко обернулся, мгновенно улыбнулся и откликнулся:

– Здравствуйте, Александр Иванович. А я вас с той стороны выглядывал.

– Здесь машину негде поставить, – объяснил свое появление с тыла Смирнов. Сразу начинать серьезный разговор или направленно бежать куда-то было бы несолидно, и он достал из кармана портсигар, из портсигара извлек традиционную беломорину и тоже закурил.

– Хорошо, – сказал Игорь Дмитриевич.

– Хорошо, – подтвердил Александр Иванович.

Было действительно хорошо. Воздух, несмотря на выхлопные газы, был свеж, но не холоден, предметный мир четок в контурах и терпимо ярок, даже уличный шум был равномерен и успокаивающ: без рева дизельных моторов, без неожиданных вскриков клаксонов, без истерических возгласов толпы.

– В Сокольники хочется, – признался в тайных желаниях Игорь Дмитриевич и пояснил почему. – Я все детство на Строминке провел…

– А почему бы нет? – с интонациями Хоттабыча, вмиг исполняющего любое желание, предложил свои услуги Смирнов. – Едем в Сокольники.

– Вы на машине? – поинтересовался Игорь Дмитриевич?

Чтобы не ползти отвратительным в это время Садовым, Смирнов ехал задворками: по Беговой на Масловку, мимо Савеловского, мимо Рижского и по путепроводу к ограде Сокольнического парка. Вдоль ограды вырулили к центральному входу и оставили "Ниву" в уютном асфальтовом заливчике. Проникнув в парк, вошли в иной мир. Ни путчей, ни митингов, ни цен, ни очередей не было никогда. Были деревья, были дорожки, были мамы и бабушки с детьми. И еще ветерок, что шевелил с нежным шумом листья высоко вверху.

Они сразу же взяли чуть правее, и не по твердому грунту аллеи, а по неровной, уже слегка пожухлой траве побрели к Поперечному просеку. Сквозь листья пробивались внезапные лучи, и они слегка поднятыми лицами блаженно ловили их.

Годы и плохая нога сделали свое дело: Смирнов устал. Устал он еще и оттого, что клиент молчал. Игра в то, кто первый заговорит, надоела ему.

– Жрать захотелось, – сказал он злобно. – И выпить.

– А вы выпиваете? – чуть не добавив "в вашем возрасте", удивился Игорь Дмитриевич.

– Регулярно, – вызывающе признался Смирнов.

– Тогда пойдемте в шашлычную, – предложил Игорь Дмитриевич и сдался, наконец: – Там и поговорим обстоятельно.