ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Марк, ты не понимаешь! – Лера внезапно вскочила с места, прошлась по комнате и остановилась за креслом, на котором сидела, положив руки на его спинку. – Я не могу тебе помочь, потому что… – Она запнулась, но все же закончила: – Я боюсь выходить из дома.

Марк удивленно посмотрел на нее.

– В каком смысле? Если ты все еще боишься полиции, то мы…

Она отрицательно покачала головой, перебив его.

– Не полиции, нет… – Она глубоко вдохнула, как будто набираясь смелости перед тем, как нырнуть в черную бездну собственных страхов. – Всего: открытых пространств, чужих людей, пустых закоулков, незнакомых звуков, запахов… Всего, понимаешь?

Марк не понимал. Она никогда ничего такого не боялась. Что же с ней произошло за те полтора года на улице? О чем она ему не рассказала? И не это ли он увидел в ее глазах, когда сказал, что рад за нее?

– Я могу выйти из дома только с Лео, потому что ему я доверяю. Я держу его за руку, потому что панически боюсь отстать, выпустить из виду, потеряться, остаться одной. Когда он уезжает в командировку, я дома не убираюсь! – теперь в ее голосе явственно послышались слезы. – Я боюсь лечь с постель и не услышать его запах, в душе пользуюсь только его гелем и шампунем. Боюсь поменять местами вещи. Только перед самым его приездом устраиваю уборку, чтобы он не возвращался в затхлый неубранный дом. Но этот день могу прожить только на таблетках. И знаешь, чего я боюсь большего всего на свете? Что однажды его не станет. Все-таки он старше меня в два раза, а значит, есть вероятность, что умрет раньше. И я не знаю, что буду тогда делать. А ты хочешь, чтобы я вышла из дома, куда-то поехала, что-то сделала?

Марк поднялся с дивана, подошел к ней и взял ее за плечи. В голову пришла мысль, что уже второй день подряд ему приходится успокаивать плачущих женщин, хотя он мог по пальцам пересчитать, сколько раз делал это за предыдущие тридцать четыре года. Проблема заключалась в том, что страхами одной из них ему придется пожертвовать. И он точно знал, что это будут страхи Леры.

– Послушай, – он чуть тряхнул ее, чтобы она посмотрела на него, – меня же ты не боишься?

У Леры был такой несчастный вид, что он видел, как дрожит ее нижняя губа. Чем-то в этот момент она напоминала перепуганную Гретхен, и Марк почувствовал острый укол в груди.

– Я понимаю, что тебе будет страшно, но, Лер, мне так нужна твоя помощь, – он сжал ее плечи чуть сильнее. – Мы перепробовали уже все. Я обещаю, что не оставлю тебя одну ни на минуту.

Лера смотрела на него, и в ней боролись два противоречивых чувства. Это же Марк, человек, который так много сделал для нее. Более того, который простил ей все то, что она натворила. Если она не может доверять ему, то кому же еще? Наверное, кроме Лео, он единственный, кому она хоть когда-то была важна.