Может быть, это и есть потолок? И Соне уже просто не в чем ее превзойти? Рита всегда с определенным интересом ждала, в чем же проявится дар Сони, но теперь, когда Марк выяснил, что дара у нее нет, задумалась: может быть, пришел час расплаты целого рода за дарованные ему способности?
Чтобы вытеснить из головы эти мысли, она включила музыку погромче. Когда не слышно собственного внутреннего голоса, и думать намного тяжелее.
Город был забит под завязку, как консервная банка шпротами, поэтому Рита то и дело вставала в хвост очередной пробки и жалела, что не поехала на метро. Все торопились потратить деньги на подарки к предстоящим праздникам, возле торговых центров яблоку негде было упасть, поэтому к дому Веберов она добралась гораздо позже, чем рассчитывала.
В большом дворе было тихо и сонно. Маленькая машинка Елизаветы Дмитриевны стояла возле гаража, и растаявшие пятна на капоте выдавали, что хозяйка недавно вернулась. Сама Елизавета Дмитриевна выплыла ей навстречу из кухни, гостеприимно улыбаясь.
– Выпьешь со мной чаю? – предложила она. – Я только что вернулась и страшно замерзла. Хорошо, что Франц с Ириной еще не уехали, а то пришлось бы брать Гретхен с собой. Честное слово, я уже подумываю о том, чтобы уволиться.
Рита вежливо улыбнулась. На самом деле она не отказалась бы и от приличного обеда. Она со вчерашнего вечера почти ничего не ела: анализы следовало сдавать натощак, а потом поесть было негде. Шоколадный батончик из автомата на первом этаже поликлиники не мог считаться нормальной едой. Как будто прочитав ее мысли, Елизавета Дмитриевна спросила:
– А может быть, ты голодна?
– Не переживайте, – улыбнулась Рита. – Я только заберу Соню, поем дома.
– Девочка все равно спит, поэтому у тебя есть время пообедать, – безапелляционно заявила мама Марка. – Мой руки и приходи в столовую, я посмотрю, что там приготовила Галина.
Рита не стала спорить. Есть действительно очень хотелось. Правда, она не удержалась и после того, как вымыла руки, поднялась на второй этаж, где спала Соня. Оказалось, девочки снова спали вместе: и Соня, и Сабина, заботливо укрытые пушистым пледом, растянулись на широкой кровати, где обычно спали Марк и Рита, когда ночевали у его родителей. Девочки держались за руки и походили на настоящих сестер: обе светловолосые, с правильными чертами лица, уже утратившие младенческую пухлость, а потому понемногу приобретающие схожесть с отцами и дедом. Удивительно сильные гены оказались у Гедеона Александровича Вебера.
Рита осторожно подошла к кровати, наклонилась над дочерью и поцеловала в теплый лоб. Девочка пошевелилась во сне, причмокивая губами, как делала совсем маленькой, выпустила руку Сабины и перевернулась на другой бок.






