ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рита улыбнулась, но уже в следующее мгновение резко выпрямилась, зажав себе рот руками, чтобы не закричать и не испугать детей. Красивое личико Сони вдруг заострилось и посерело, зубы выглянули из-под губ, острые, желтоватые, как у древней старухи, волосы кроваво-красным огнем рассыпались по подушке.

Что же это такое? Почему она видит Соню такой? Она видела мертвыми Марка и бабушку, потому что без ее помощи они сейчас были бы такими, она видела раны на себе, потому что забирала на себя чужие болезни, но почему она видит Соню такой?..

– Маргарита?

Чужой голос привел ее в чувство. Она вздрогнула и обернулась. На пороге комнаты стоял Франц и удивленно смотрел на нее.

– Все в порядке?

Рита судорожно кивнула, не сумев выдавить из себя ни звука. Она снова повернулась к кровати, но наваждение уже исчезло. Ее дочь опять была хрупкой трехлетней блондинкой, так похожей на Марка.

– Ты выглядишь так, как будто собираешься упасть в обморок, – недоверчиво заметил Франц.

– Просто… голова закружилась. – Рита снова повернулась к нему. – Ты что-то хотел?

– Нет, просто увидел, что дверь в комнату девочек приоткрыта, зашел посмотреть, не проснулись ли они. Не ожидал увидеть тебя. Где Марк?

Рита вышла в коридор, держась за стену, потому что голова все еще кружилась от увиденного, и осторожно прикрыла за собой дверь. Наверное, Елизавета Дмитриевна уже разогрела обед, не следовало заставлять ее ждать.

– У него какие-то сложности на работе, – пожала плечами она, направляясь к лестнице и изо всех сил стараясь не пошатнуться. Лишь ухватившись за перила, почувствовала себя увереннее. Франц, к ее удивлению, последовал за ней. – Кажется, ему нужно переделать проект.

– Марк, работа, проект, – усмехнулся Франц. – Звучит почти фантастически.

Рита бросила на него короткий взгляд. Наверное, следовало промолчать, но она почему-то не смогла. Все напряжение последних дней тяжелым грузом давило ей на плечи: и это дурацкое Рождество, из которого не вышло ничего хорошего, как и предупреждал Марк, и странная особа, преследующая ее, и пугающие видения.

– Да, я в курсе, что ты в него «верил», ты мне это однажды уже говорил.

Франц остановился, примирительно вскинув руки. Видимо, тоже вспомнил тот их единственный разговор наедине четыре года назад, когда он уверял, что ей следует бежать от Марка без оглядки.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, просто…

Рита тоже остановилась и посмотрела на него.

– Просто что?

– Я рад, что вы с ним вместе, действительно рад. Я вижу, что он на самом деле изменился в лучшую сторону благодаря тебе. Он мой брат, не забывай. Пусть он частенько меня бесил, и было время, когда мне казалось, что я его ненавижу, но он мой брат. И, наверное, я его люблю. Несмотря ни на что.