ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему? Почему, Вера Никифоровна?

Она приподняла руку, как будто хотела поднести ее к лицу, но не смогла, и рука упала обратно на одеяло. Марк наклонился к ней сам и слегка отодвинул кислородную маску, чтобы услышать ее голос.

– Потому что взять энергию из ничего невозможно, – свистящим шепотом произнесла Вера Никифоровна. – Помогая другим – тратишь себя… Помогая себе – берешь у других. Наш дар – наше проклятие. Я не хотела… чтобы Рита мучилась этим выбором… как когда-то ее отец.

Она шумно втянула в себя воздух, и Марк надел маску обратно, одновременно выпрямляясь и глядя на Веру Никифоровну со страхом. Значит, вот в чем заключается секрет. Чтобы пополнить собственную энергию, потраченную на других, Рита, в свою очередь, сама должна у кого-то ее взять. Лиза говорила, что ее матери это было не нужно, но ее детям, рожденным от мужчины, несущего в себе смерть, стало необходимо.

Вера Никифоровна тронула его руку, привлекая к себе внимание и давая понять, что хочет сказать что-то еще. Марк снова наклонился к ней и отодвинул в сторону маску.

– Соня… – выдохнула она. – Если я умру, ты должен знать… только не говори Рите…

– Что с ней?

– Я говорила, что не вижу… у нее болезней, – Вера Никифоровна тяжело вдохнула, – но я не вижу ее вообще.

Марк нахмурился, не сразу понимая, что она имеет в виду. Он знал, что бабушка Риты видит вокруг каждого человека нечто вроде ауры, и по тому, как и где она светится, может определять болезни. Она как-то упоминала, что его нога за последние три года из бордовой стала пылающе-красной, что означало некоторые улучшения.

– Вы не видите свечения вокруг нее? – уточнил он.

Вера Никифоровна кивнула.

Еще одна догадка, молнией полыхнувшая в голове, заставила его покачнуться и схватиться рукой за кровать. Она, эта догадка, оказалась страшнее всех остальных.

Лизе была нужна вовсе не Вера Никифоровна, иначе она сейчас ошивалась бы где-то здесь. Лизе нужно было кое-что другое. Дар. Дар Риты. Самый главный дар, который только может быть у женщины. Ее ребенок.

Как она сказала? Смерти нужна определенная душа. Душа, рожденная одновременно от жизни и смерти, добра и зла, света и тени. Может ли он сам считаться смертью, злом и тенью? Возможно, с определенной натяжкой. Как минимум он был мертв два раза, видит мертвых, может вызывать их из небытия, общаться с ними. Да, наверное, он может считаться даже без натяжки.

Родителями Лизы были целительница, которой еще не нужно было забирать у других энергию, и черный колдун, родителями маленькой Гретхен – целительница, которая никогда не забирала у других энергию, и медиум.

Она говорила, что видеть ее могут лишь те, кто однажды умирал, и медиумы. Теперь Марк точно знал, что это неправда. Медиумы не могут видеть Смерть. Он видит ее, потому что был мертв.