ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какая жизнь ждет ее? Человека, который отличается ото всех? Изгоя? Я знаю, каково ей придется, я была на ее месте. С самого рождения меня считали больной, проклятой. Ко мне в лучшем случае относились снисходительно, но чаще винили во всех бедах. Мой собственный отец продал меня. Да, Смерти была нужна я, но она сделала вид, что у него есть выбор среди всех детей. И он отдал меня.

– Мир изменился, – вмешался Марк. – Сейчас она уже не будет изгоем.

– В самом деле? – Лиза иронично приподняла бровь. – Ты думаешь, что знаешь этот мир лучше, чем я? Неужели это ты каждый день пачками собираешь тех, единственная вина кого была в другом цвете кожи, религии или сексуальной ориентации? Тех, кто не мог ходить или говорить, не видел или не слышал? Всем плевать на них. Ты-то должен знать. – Лиза кивнула на его ногу. – Как много в этом мире того, что тебе недоступно, потому что у всех людей две дееспособные ноги, а у тебя полторы? Не потому ли ты мечтал сам шагнуть из окна, когда был прикован к постели? Люди всегда уничтожали других только потому, что они чем-то отличались от большинства. Физически или морально. Некоторые отдают мне свою жизнь сами, потому что не выдерживают давления. Быть не таким, как все, – самая тяжелая ноша, которая только может достаться человеку. Вы этого желаете своей дочери?

– Мы научим ее жить с этим, – твердо заявил Марк. – У нас есть опыт, мы оба знаем, каково это.

Лиза снова усмехнулась и перевела взгляд на Риту.

– Именно поэтому ты так жаждала найти и устранить причину ее молчания? Скажи, Рита, скажи мне, ты ведь согласна со мной. Ты знаешь, что ей придется нелегко. Именно поэтому ты хотела сделать ее такой, как все. Но теперь ты знаешь, что она всегда будет другой. Так чего ты ей желаешь?

Рита посмотрела на Марка, и в ее взгляде он разглядел мольбу о прощении. И за то, что наговорила ему прошлой ночью, и за то, что все эти годы на самом деле пыталась сделать Соню такой, как все. Они оба столько ошибок совершили, что теперь никак не расплатиться.

В этот момент ее вдруг снова окатило теплым воздухом, и реальность едва заметно изменилась. Стало не так холодно, с неба больше не падал снег, а перед самым своим лицом Рита увидела Леру. Та быстро приложила палец к губам, веля молчать.

– Может быть, то было и не мое видение, – едва слышно произнесла она, – но это – мое. Забери свою дочь.

Рита обернулась, замечая, что все вокруг стало почти таким, каким было, когда они только поднялись на крышу. Соня опять самостоятельно стояла на краю, но ни Лизы, ни Марка рядом не было. Не медля больше ни секунды, Рита подбежала к краю, схватила девочку и резко дернула ее назад.

Правая нога тут же уехала вперед, Рита упала на спину, а Соня – на нее.