ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мама!

Немного позже, когда Рита расскажет об этом Марку, она уже не будет так уверена, не показалось ли ей это, но в тот момент она ясно услышала голос дочери: звонкий, испуганный. Соня позвала ее, и это придало ей сил. Левая нога уперлась в железное ограждение, и тело перестало скользить вниз, к краю. С крыши на набережную сорвался только ком мокрого тяжелого снега, разбился об асфальт и почти сразу же растаял.

Ее снова отбросило в предыдущую реальность, только на этот раз девочка уже была на руках у нее, а не у Лизы. Рита крепче обняла ее, и Соня тоже обхватила руками ее шею. Ни одной силе в мире, будь она хоть трижды Смертью, уже не удалось бы разъединить их. Марк почти сразу оказался рядом с ними, чуть оттащил от края и обнял обеих, закрывая их собой.

Лиза стояла над ними, глядя на них с презрением, показным равнодушием и… завистью? Как Рита потом не сможет сказать наверняка, слышала ли она голос Сони, так и Марк не будет уверен в том, что это чувство не привиделось ему в глазах самой Смерти.

– Как хотите, – холодно произнесла Лиза, а затем взмахнула руками, и вслед за ними поднялось вверх темно-бордовое платье, укрывая собой мир вокруг.

Воздух стал вязким и чуть солоноватым на вкус, забивался в нос и рот, заполнял легкие тягучей жижей, выедал глаза и щипал кожу. Все вокруг слилось, перемешалось, и было непонятно, где верх, а где низ. Рита крепче прижала к себе Соню, чувствуя, как другие руки точно так же прижимают к себе ее саму.

Сколько это длилось, никто из них не знал, но, когда бордовый воздух, наполненный кровью и затхлостью, исчез, Лизы на крыше больше не было.

Глава 28

Они ушли. Ушли, и она снова осталась одна. Сидела на самом краю крыши, свесив ноги вниз, но больше не болтала ими, как тогда, когда Юра нашел ее здесь. Сил не осталось. Ее как будто выжали, пропустили через мясорубку, перемололи в жерновах и выплюнули обратно.

Лиза понимала, что виновата сама. Не стоило торопиться. Она ведь давно наблюдала за Ритой и Марком, знала, что они – не ее отец, они не отдадут свою дочь, что бы она им ни обещала. Пришлось идти на обман, но и он не помог.

Впервые на этой крыше Лиза оказалась, когда ей едва исполнилось двадцать три и она еще была человеком. Тогда тоже была зима, но гораздо суровее нынешней. Таких зим, как тогда, Лиза и не помнила больше. От мороза трещали деревья, воздух казался не прозрачным, а белым, укрытая снегом земля как будто даже не дышала. Люди из домов выходили только в случае крайней необходимости, даже скот забирали в сени, иначе тот замерзал насмерть в хлеву. Недельный запас дров уходил за несколько дней.

И все же она рискнула сбежать в такую погоду. В соседнем поместье как раз гостил сын хозяев, иногда наведывался в гости и к ее мужу.