ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он жил в Петербурге, приехал на личном автомобиле и вскоре собирался обратно. Лиза тайно сговорилась с ним, отдала ему все те крохи, которые скопила за пять лет брака: немного денег и украшений, которые муж дарил ей, пока еще думал, что она на самом деле ведьма.

В последнее время жизнь ее стала совсем невыносимой. Аркадий наконец понял, что никаким волшебным образом разгромленное поместье, которое он купил за бесценок, не придет в порядок, а помещиком он оказался весьма посредственным. Работать не хотел, управлять крестьянами – не умел. Первые два года он относился к Лизе с нежностью, хотя она и видела, что это не настоящие чувства. Он все еще надеялся на ее дар. Хотел разбогатеть, не прилагая усилий. Но потом решил, что она специально не желает ему помогать. Пытался заставить, угрожал, даже бил. Только как заставить работать то, чего нет? Лиза даже постоять за себя и что-то объяснить не могла, потому что никто из людей не слышал ее слов.

Все чаще ей снился странный сон: она снова стояла в комнате матери, а та лежала на подушках, укрытая окровавленной простыней, и тянула к ней руки. Лиза слышала ее голос, который совсем не забыла за девятнадцать лет:

– Дитя мое, иди ко мне.

Лиза, теперь уже взрослая, шла к ней, но, подойдя совсем близко, внезапно понимала, что вместо матери на подушках лежит та самая незнакомка в темно-бордовом платье, которую она видел в тот день. Она поднималась, приветливо улыбалась Лизе, и от ее улыбки огнем начинал гореть лоб в том самом месте, куда много лет назад она ее поцеловала.

Однажды Лиза решилась спросить:

– Кто вы?

И – вот чудо! – незнакомка ее услышала! Никто никогда не слышал ее, а она услышала. Улыбнулась еще нежнее, и Лиза внезапно почувствовала такое родство с ней, как будто это она сама стояла напротив и улыбалась.

– Когда я тебе действительно понадоблюсь, мы встретимся, – ласково ответила она.

Лиза проснулась и в тот же день приняла решение бежать. Она не знала, куда бежит, что будет делать без денег и дома, как будет жить в чужом мире, где никто ее даже не слышит, но решение пришло так неожиданно и казалось таким правильным, словно кто-то шепнул его ей на ухо.

Несколько месяцев она готовила побег, пока не подвернулся вариант с соседом. Он отвез ее в Петербург и высадил недалеко от того дома, где жила сестра Ольга. Лиза рассчитывала, что она спрячет ее на время, может быть, поможет с работой. Возвращаться к отцу, конечно, не планировала. Аркадий быстро найдет ее там. Да и видеть человека, дважды продавшего ее, она не хотела.

Ольги дома не оказалось. Ее соседка – холеная женщина в длинной шубе и со сверкающими камнями на пальцах – как раз возвращалась откуда-то домой и, увидев Лизу у соседней двери, сообщила, что Зарецкие уже неделю как уехали куда-то в Европу и до весны их не будет.