Полтора удара сердца прошло в тишине. Потом…
— Сынок!.. — чужим страшным голосом выкрикнул Непогодье.
Хотел броситься на помощь, его удержали. Кощеи заволновались, отозвались стоном.
— Значит, не видать нам подмоги, — сказал Сеггар.
— Девку насмерть замучили, — зарычала Ильгра и потянулась к топорикам.
— А я ему гусли в руки не дал, — пробормотал Светел.
Ялмак бросил пленника на колени. В другой руке у него был длинный кинжал. Неугас смотрел на своих, искал отца, виновато пытался что-то выговорить.
— Оставь мальчонку, Ялмак, — позвал Сеггар. — Успеешь убить.
Хотя ясно было: убьёт. Прямо сейчас.
— А загадаем-ка, братья, на исход ратного дня! — как из бочки, насмешливо прогудел низкий голос, знакомый по Торожихе. — Куда тело повалится…
Его перебили.
— Солнышко припомним! — не щадя горла, на всё поле заорал Светел. Он держал в руках гусли. Как дотянулся, когда сунул боевые рукавицы за ремень, поди знай. — Тебе, Неугас! Это ты Небу играешь!
Пернатые взорвались яростными и грозными звонами, каким не учил их Крыло.
— Харр-га!.. — грянула в щиты дружина, а за ней, эхом, кощеи. Горестный ужас, накрывший было ополчан, переплавлялся в неистовую решимость, мало свойственную вчерашним рабам.
И это стало последним, что молодой Неугас в своей жизни услышал и понял. Ялмак, раздосадованный, что не получилось напужки, коротким движением рубанул вязня по шее.
Стрела Гуляя глубоко пробороздила нарамок, высекла искры, с визгом прянула в небо. Ялмаковичи мгновенно раздвинули и сомкнули щиты, укрыли воеводу. Стрелы, пущенные с огорода, чуть запоздали.
А дальше случилось, чего не ждали.
Ратники во главе с Непогодьем, взревев, рванули вперёд. Мякоть, назначенная принять боевой клин, сама хлынула на остриё. Сейчас облепит смолой! Головных взялись было выкашивать Ялмаковы стрельцы, но Гуляй с охотниками не дремали. Живо убавили ялмаковичам прыти. Кого сбили, кого загнали за камни. Непогодьевы ополчане достигли строя Железной, пошли врукопашную. Не очень умело, но с бешеной яростью. У каждого за спиной остались бабы и дети. Что с ними будет, если ратники оплошают, Ялмак только что показал.
Вот так! Не успели оглянуться, а все замыслы двух воевод пошли клочьями. Клин вместо крушащего удара встал в оборону. Зубастый капкан лишился зубов.
Сеггар оглянулся на Светела. Тот, скаля зубы под шлемом, ещё держал в руках гусли.
— Вперёд! — приказал Сеггар. — С боков заходи!
Струны дважды выкрикнули созвучья, только и способные пронзить людской рёв, лязг железа, треск дерева. Витязи сорвались с места. Светел сразу спрятал Пернатые, потому что дальше каждый знал, что ему делать.
Поезжане принимали жестокие раны на копьях и мечах Железной дружины, но их кровь недаром плавила снег.






