— Н-не знаю, — я испустила томный вздох, но очарование момента было разрушено, и голос долга у эльфа заглушил все прочие голоса.
В том числе и разума.
— Вы мне солгали! — возвестил он. — Вы… вы… п-поступили неп-порядочно! Ведите!
— В спальню?
— Если несчастное животное в спальне…
Договаривал он уже на бегу.
…животное, которое, как по мне, вовсе не было несчастным, выводило рулады, и в тоскливом вое его мне отчетливо слышались мотивы каторжных песен… тех, которые о жалобной доле повествуют. И задрав юбку так, что виден стал кружевной край чулок, — не пригодятся они мне в новой жизни — я ринулась за эльфом.
Нагнала на чердаке.
Дверь его сестрица предусмотрительно заперла на замок, солидный такой, амбарного типа… где только взяла? Или лучше мне не вдаваться в такие вот детали сестриной жизни. Как бы там ни было, замок эльфа остановил.
Ненадолго.
— Откройте немедленно! — потребовал он и дверь пнул.
Вот тебе и воспитанное создание. Между прочим, я себе не позволяю чужие двери пинать.
За дверью стало вдруг подозрительно тихо, впрочем, длилась тишина недолго. Послышался скрежет, затем хруст… такой вот выразительный хруст, эльф и тот вздрогнул.
Но решимости ему было не занимать.
— Открывайте!
— А может, не надо?
Честно говоря, не было у меня ни малейшего желания сталкиваться с котиком нос к носу… хрустела-то наверняка клетка…
— Послушайте, — вздохнула я. — Давайте я вам все объясню, и мы никуда не пойдем.
Вот чувствую я не то, что сердцем, всеми органами буквально, что не пылает Барсик благодарностью ни ко мне, ни к сестрице моей, чтоб ей… гулялось по рынку в удовольствие.
— Нет, — эльфийские брови сошлись над переносицей, и вид у Эля был не то, чтобы совсем уж грозным, скорее впечатляющим.
А все равно хорош… жаль, не про мою душу.
— В-вы м-мне с-солгали!
— Бывает.
Но это еще не повод обвинять меня во всех смертных грехах разом.
— Значит, вы отказываетесь сотрудничать? — холодно осведомился Эль… а я его, неблагодарного, еще из малины вытаскивала.
Он направил раскрытую ладонь на замок и тот, слабо хрустнув, развалился пополам.
Это уже ни в какие рамки не лезет!
— Да что вы себе…
Меня отстранили движением руки. Широким таким движением… и рука оказалась сильною, а по виду и не скажешь. По виду-то он тощенький, хиленький, а на деле, выходит… эх.
— Кис-кис… — произнес эльф ласково… и замер.
А я ведь предупреждала!
Кис-кис был готов ко встрече. Он восседал на остатках клетки, словно на троне, разглядывая эльфа, как мне показалось, с гастрономическим интересом.
— Что эт-то? — Эль попытался отступить, но котик оскалился и издал рокочущий звук, в нем мне послышалось предупреждение.
И эльф благоразумно оному внял.
— Котик, — пискнула я. — Мы его Барсиком назвали…
Котик нагло ухмылялся.






