Небось, похожу я на свежую утопленницу…
…может, поэтому меня и не удосужились на кровать переложить? Прямо на полу водицей и поливали… никакой в том романтики, одна печальная проза жизни, вроде луж на паркете и пары вялых роз.
Эльфа раздраженного с вазой в руке… точно, ваза Гретина, розы из сада… на той неделе я самоличной их подрезать пыталась.
Вазу Эль вернул на столик и, воздев очи к потолку, поинтересовался:
— Вы п-понимаете, что едва не п-произошла т-трагедия?
Если я была мокрой и ушибленной, то Эль… живописные лохмотья рубашки — надо будет посоветовать ему закупаться оптом, так оно дешевле, а то при нынешней его работе и разориться недолго — прикрывали живописные же царапины.
Затянувшиеся.
Но…
Характерный бурый колер лохмотьев — а помнится, некогда рубашка сияла белизной — однозначно свидетельствовал, что царапины эти кровили и преизрядно. Однако эльф был жив, бодр и гневен. А вот котик наш молчал, и это молчание мне совершенно не нравилось.
— М-могли п-пострадать люди!
— Ага, — я встала на карачки, может, поза и не самая изящная, однако наиболее в моем положении устойчивое… что-то захрустело, и платье вдруг начало расползаться.
Твою ж…
— Это в высшей степени б-безответственно! — он и не подумал помочь даме подняться. То ли не держал меня за даму, в чем я, честно говоря, его понимала, то ли просто был слишком раздражен, чтобы обращать внимание на такие вот мелочи. Я же, сдернув с гретиной постели покрывало — розовое и густо расшитое сердечками — закрутилась в него с головой.
— Что вы сделали с нашим котиком?
— Что? — Эль раскрыл было рот, чтобы разразиться очередною гневною тирадой, хотя и не понимаю, с чего бы ему злится, это ведь он к Барсику полез. Ушел бы потихоньку, как и планировалось, и все было бы замечательно.
— С котиком нашим, — сказала я, присаживаясь на кровать. — Что сделали?
Ноги не держали.
То ли из-за треклятых каблуков, то ли от волнения.
— Котика помните? — я попыталась содрать туфлю, но она, еще недавно сама норовившая соскочить с ноги, теперь будто намертво к ней приклеилась. — Там был.
Я пальцем в потолок ткнула.
Терзали меня смутные сомнения, что тишина на чердаке не сама собою воцарилась. Эль кивнул.
— Мы его Барсиком назвали…
— Б-барсиком… — повторил он тихо.
— Вот… так что вы с ним сделали?
— Л-ликвидировал…
— Что?
Нет, говорила мне мама, не связывайся с эльфами! До добра не доведут… или она это про гномов? Или вообще про мужчин? Не важно.
А маму надо было слушать.
— Ликвидировал, — повторил эльф, точно я на глухоту жаловалась.
— Как?
— Об-быкновенно…
Вот значит… обыкновенно… защитник животных, чтоб его… я все-таки содрала треклятые туфли, жалея, что не могу поступить подобным образом и с платьем.






