ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого р... Юся и эльф Карина Демина Часть 1. Все любят котиков — Все любят котиков! — заявила Грета с той непоколебимой уверенностью, которая, как правило, знаменовала начало новой авантюры. — Ты только представь… Я закрыла глаза, вознеся молитвы всем богам сразу, что, правда, никогда не помогало, должно быть, в силу того, что молитвы мои не имели должного материального подкрепления. И ныне небеса остались глухи. Во всяком случае, Грета не замолчала. А чудовищного вида конструкция, прикрытая пледиком — моим, между прочим, пледиком, всего-то месяц, как купленным, — не исчезла. — …нам всего-то надо… Гретин звонкий голосок мешал сосредоточиться… нет, не на конструкции, которая, как я чувствовала, доставит мне немало проблем в ближайшем, а тако же отдаленном будущем. На пледике. На моем пушистом пледике из собачьей шерсти… я три месяца копила на него! Три растреклятых месяца откладывала монетку за монеткой, отказывая себе буквально во всем! И скопила. А что скопить не удалось, сторговала… и Грета знает, что в тот день я вернулась, осипшая от ругани, но счастливая, как никогда прежде… это же мой подарок! Себе подарок. На двадцать пятый день рожденья, который мы, между прочим, праздновали! — Ты… — я сумела разжать зубы и коснуться драгоценного пледа. Розового. В незабудки… теперь, правда, поверх незабудок расплывались жирные пятна. — Ты его… — я всхлипнула, и Герда замолчала. Она посмотрела на меня с удивлением. Перевела взгляд на плед… и снова на меня… и на плед… — П-прости, — сказала она, чистосердечно краснея. — Я… не подумала. Увлеклась немного… Увлекалась она постоянно, и как правило, эти увлечения не приносили ничего, помимо проблем. Взять хотя бы того эльфа, чье сердце Грета вз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я пыталась понять, как за пару часов появилось… это.

— Б-барсик… — тон эльфа был странным… и всхлипнул он весьма выразительно. Понимаю… я вот тоже… удивлена.

Где наше лысое недоразумение?

И неужели у сестрицы моей хоть что-то да получилось?

Шерсть у Барсика отросла… да что там — отросла, она была густой и длинной, увеличивая немалые объемы котика вдвое. Впрочем, ныне оную зверюгу котиком назвать язык не поворачивался.

Какой-то округлый, с виду мягкий, но мягкость эта отчего-то не вызывала ни малейшего желания котика погладить… масти удивительной, бледно-голубой, да с полосами более темного оттенка, в бирюзу… где-то я такое видела, вот только где…

— В-вы п-понимаете, кто это? — шепотом поинтересовался эльф.

И меня за спину задвинул, осторожненько так… только эта его забота не осталась незамеченной. Барсик испустил низкий рык и поднялся.

А впечатляет…

Когти впились в дерево.

— Когда я скажу, бегите…

— Да что вы…

— Бегите, — Эль буквально отшвырнул меня в сторону. Я попыталась устоять на ногах, но треклятые каблуки… да чтоб я еще раз надела такие туфли… я покатилась по узкой лестнице, чувствуя ребрами каждую ступеньку. Благо, было их пять.

А в довершение и затылком об косяк приложилась.

Последняя мысль была отчетливо: не поладят Эль с Барсиком… вот печенкой чую, что не поладят.

В чувство меня привела вода, которая тонкою струйкой лилась на лицо. От воды почему-то пованивало болотом, да и вкус она имела весьма специфический.

Воду я выплюнула.

И глаз приоткрыла. Левый. Мало ли…

— Я знаю, что в-вы п-пришли в-в себя, — с упреком произнесли над головой, отчего у меня сразу очнулась совесть: негоже воспитанной девице с полстакана воды в сознание возвращаться.

Но делать было нечего.

Не разыгрывать же протяженный обморок в надежде, что Эль полезет мне искусственное дыхание делать. С другой стороны…

— Н-не заставляйте м-меня п-прибегать к н-нюхательным солям.

— У нас в доме нет нюхательных солей, — произнесла я, но открыла оба глаза.

Потолок.

Судя по рисунку трещин, нахожусь я в спальне. А судя по связкам бумажных сердечек, спальня Гретина. Была у моей сестрицы дурная привычка бумагу портить: когда-то ей гадалка сказала, что, как только Грета вырежет десять тысяч сердечек из розовой бумаги, то и встретит истинную свою любовь.

Вот она и повадилась резать…

Я со стоном села.

Лицо рукавом отерла, голову потрогала. Целая, вроде бы… на затылке шишка, под волосами прощупывается явно. Сами волосы растрепались, а еще и мокрые, повисли влажными прядками… и цветы еще искусственные с тетушкиной шляпки в них запутались.