ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда случается так, что интеллигент, в жизни не державший в руках ничего опаснее ручки, берёт в эти руки оружие. (Боковое ответвление «Лекаря») Перекрёсток Иван Владимирович Булавин Пролог Илья Стрельцов, двадцативосьмилетний учёный-этнограф, кандидат наук и преподаватель в университете, бежал по улице, развивая скорость, достойную олимпийских чемпионов. Он не был спортсменом, вообще никогда не любил физкультуру, тело его было развито так, как и положено человеку, всю жизнь проведшему за письменным столом. Так уж получилось, что одни накачивают мускулы, а другие — мозги. Илья относился ко вторым. Но также верно и то, что в экстремальных условиях человек способен на многое, например, бежать очень быстро, когда на пятки ему наступает смерть. Все, кто был с ним, уже убиты и растерзаны, остался только он. У него есть призрачный шанс успеть к переходу, но для этого нужно бежать очень быстро. Тем более, что уже начинает темнеть, а в темноте число преследователей увеличится в несколько раз. Он уже задыхался, боль в раненой ноге усиливалась, повязка наложенная покойным товарищем, сползла, рана открылась, и кровь ручейками стекала вниз, пропитывая штанину и матерчатый кроссовок. На квадратных каменных плитах, которыми здесь были вымощены все улицы, оставались кровавые следы, которые отмечали весь его путь. Его это нимало не беспокоило. Во-первых, времени путать следы у него, всё равно, не было, а во-вторых, тем, кто его преследовал, следы ни к чему. Твари найдут кого угодно по одному только запаху ботинок. А это были именно твари, не животные, не хищники, а чёртовы монстры. Биолог Пашка Старостин, погибший на третий день экспедиции, утверждал, что таких животных просто не может быть, либо эволюция завернула не туда уже в момент выхода на сушу рыб, что маловероятно, либо все они созданы искусственно, методами генной инженерии. Уже показался за поворотом приметный столб, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На часах было раннее утро, но рассвет не наступал. В заполярье немного другой суточный режим. Им осталось километра три, ну, может, четыре. Не больше, но их тоже нужно было пройти, а кроме того не промахнуться мимо перехода.

Каждый шаг отдавался болью, временами он сплёвывал кровь, глаза норовили закрыться, но он старался сосредоточить взгляд на пятнышке света от фонаря, который двигался впереди. Он не понял, как снова отключился. Только что шёл, а тут на секунду открыл глаза и понял, что лежит. Причем, лежит давно, небо над головой стало светлым. Заботливая женская рука гладила его по лицу. Он снова открыл глаза и увидел смутный силуэт Джейн, стоявший перед ним в полный рост. Стоп, она сидит рядом и гладит его, временами всхлипывая, вот даже слёзы ему на лицо капают, а кто тогда стоит?

Поморгав глазами, он понял, что это не его жена и вообще не человек, поскольку не бывает людей трёхметрового роста. Это был каменный столб, торчавший из снега. Каменный. Столб. А чуть дальше ещё один, а справа и слева ещё. Повернув голову, он посмотрел на Джейн.

— Мы пришли.

— Куда? — спросила она сквозь слёзы. Видно было, что девушка измотана до предела, давно потеряла надежду, смирилась с мыслью о скорой смерти и боялась только одного, что муж умрёт раньше, а ей придётся сидеть над трупом.

— Домой, это здесь, слышишь? Это те самые камни!

Наплевав на боль, он начал подниматься, организм выкладывал последние силы, но на ноги встать получилось. Он хотел пробовать все камни, но делать этого не пришлось. Рядом с одним из самых больших камней стоял снеговик, больше всех предыдущих, он был проколот какой-то палочкой, в которой Илья опознал автоматный шомпол, а конец его указывал на камень.

— Здесь! — дрожа от страха и надежды, Илья стал ощупывать поверхность на уровне своего подбородка. С четвёртой попытки рука ушла в камень, вызвав у него вопль восторга. То есть, вызвало бы, но вопль сразу перешёл в хрип и стон.

— Полезай в камень, — приказал он жене.

— Как? — не поняла она.

— Дай руку, — он взял её руку и аккуратно вдавил в поверхность камня. — Не бойся.

И она пошла, а следом за ней в камень ушёл и сам Илья. Что-то изменилось, проход, как будто, стал уже, если раньше при переходе только слегка сдавливало с боков, то теперь едва не раздавило, на что рёбра снова отозвались вспышкой боли. Хоть бы Джейн не пострадала.

Родной мир встретил его тёплой погодой. Деревянные идолы стояли на прежнем месте, а перед ними застыла Джейн, которую держали на прицеле четверо солдат с автоматами, в броне и противогазах.

— Брось оружие! — кричал один из них из-под маски, — руки за голову!

— Она по-русски не понимает, — объяснил Илья, голос был тихий, вряд ли они что-то услышали, но два ствола из четырёх тут же были направлены на него.